Вы здесь

Как научить другого тому, что у самого не получается

Начиная борьбу с низкопоклонством перед Западом и готовясь разжечь трескучий костер русского великодержавного шовинизма, вдохновивший нашего волнистого попугайчика на повторение, Сталин 19 марта 1946 выступил на пленуме ЦК ВКП(б), где сказал, казалось бы, ничем не примечательную фразу (акцент по вкусу прилагается): "Война показала, что наш общественный строй очень крепко сидит". 
Будь вместо "сидит" - "стоит", и никаких проблем с интерпретацией этого номенклатурного штампа. Но сидит - это, скорее всего, осколок контаминации из ряда: сидит на троне, сидит на игле, сидит в тюрьме, сидит в жопе, сидит как влитой, как король на именинах, как на иголках, сидит занозой в сердце, сидит в печенках: то же что заноза, только уже с перитонитом, что ли. Да мало ли что сидит в памяти у немолодого тираннозавра, четверть века управляющего летящей в пропасть тройкой.
В любом случае мы имеем дело с лексической ошибкой, которой совсем не стеснялся человек, решивший поучить родинолюбию с русофильским изъяном тех, кто говорил без изъяна или куда более внятно. Но надо ли? Так ли плох изъян? Не только поэзия может быть глуповата, а стихи должны иметь дефекты, чтобы не подавлять совершенством. И политика (вождя) люди любят не говорящего как по писанному, а именно так: через пень колоду, ярко, но заковыристо, без полбанки и не разберешь. Потому что в этом "не разберешь", в этой полутьме двусмысленности - та многоликость, которая политику и потребителю удобна. Можно покупателю показать товар лицом, а можно и вывернуть наизнанку, колючим мехом внутрь.
Еще один аспект: мы часто учим тому, чему хотели бы научиться сами. И учим, потому что у нас самих это не получается. Скажем, учим верить в бога, потому что в одиночестве верить грустно. Учим свободу любить, сами не всегда зная, что с ней делать. Убеждаем, что врать грешно, хотя сами врем. То есть пытаемся избавиться от собственной ущербности, научив ею пользоваться (как достоинством) других. Каждый охотник желает знать, где сидит фазан. В сталинской фразе не хватает ответа на вопрос: где? Где-где? В Караганде. Ведь мы ходим по кругу, пытаясь избавиться от того, что нас мучает.