Вы здесь

Михаил Ковров. Антисемиты

© Наш современник, 1994

Я ехал в отпуск в Крым. В Судак. Соседка в купе оказалась любительницей литературы. Она представилась как ответственный секретарь ассоциации «Новая литература». На самом деле она была, по-видимому, ответственной подписчицей журнала «Вестник новой литературы», выпускаемого указанной ассоциацией, и поклонницей главного редактора журнала, некоего М. Берга, портрет которого красовался на одной из обложек.
Она была настойчива, и я прочитал один из романов Берга.
У романа длинное название, главный герой — русский писатель Василий Васильевич Розанов. «Что нашей воле демиурга помешает даже идущего по улице Василия Васильевича заставить вдруг — ни с того, ни с сего — остановиться перед закрытой дверью трехэтажного дома желтенького оттенка, скажем, в Эртелевом переулке, неожиданно присесть или сделать шажок в сторону, покоситься по сторонам, а затем засеменить далее» .
На с. 98 Берг описывает особенности писательской технологии Розанова: тот «для вдохновения держался левой рукой за источник всяческого вдохновения и начало начал». Стиль автора настолько ясен, прозрачен, что у читателя не остается сомнений: Михаил Берг наделяет героя собственными чертами. С обложки смотрит на вас канонический марксист-ленинец начала века или руководитель-чекист на строительстве Беломорканала, определяющий врага по дрожанию век. Ненависть — основная черта Берга как писателя. Для него Шекспир, Пушкин и Чехов — полный черносотенный набор (с. 80).
Роман написан в добротной натуралистической традиции, той самой, за которой прочно укоренился термин «дерьмовизм», несмотря на то, что сами дерьмовисты называют себя то «второй культурой», то концептуалистами, то демиургами социокультурного пространства. Так как термин «дерьмовизм», точно схватывая суть явления, не отражает всех оттенков «новой литературы, иногда употребляют академическое «ненатурализм»: натурализм, основанный на ненависти.