Вы здесь

Народ слова

Долгое время к народу книги причисляли еврея. Свитки Торы, песня песней, мрачный дядя Соломон со своим припевом из Экклезиаста. Примелькается все, и лишь слову не дано примелькаться. Да и Ваня-Богослов так, между прочим, и сказал: в начале, старче, было слово. Потом русский побежал стометровку-поллитровку. Типа не в деле, брат, правда, а в слове. Словоцентризм, его мать. Цензура и главлит, самиздат и вера в печатное слово, которое перестройка распотрошила как золотую рыбку из пруда: от головы до хвоста и внутренности сбоку бантиком. Ни дела, ни слова, вообще ни хуя.

Поэтому истинный народ слова, конечно, кореец. Причем и северный, и южный в одном стакане. Одни выставляют громкоговорители и что-то там вещают через нейтральную полосу. Другие бьют по словам прямой наводкой и крупным калибром, не вынося самой идеи артикуляции. И готовы устроить войну миров за динамит словесной руды. Зацените уровень доверия к слову: одни словом собираются перевернуть чужую душу, которая потемки, другие верят, что словом можно двигать горы лежалой идеологии и боятся их как Карамазов чернильного черта.

Кстати, что один кореец может сказать другому через матюгальник? Какая великая и неизвестная идея кричится наперекор всем ветрам через границу? Ким Чен Ын - бритый задрот? Свобода, блин, лучше чем несвобода? Товарищ, верь, взойдет она, звезда корейского ВДНХ? Самсунг-чемпион? Нам бы такую веру в паутину словес и в отсутствие страха перед вымолвленной туфтой. Вот она штука, пострашнее Фауста Гете - убеждение, что слово одного корейца так изменит другого: что Юг ему вмиг станет отечеством-царским селом, а Север дальний - ненавистным финским болотом и охтенкой с кувшином. Ведь Север вреден для корейца?