Вы здесь

Назад в 1967-ой

Ежедневный журнал
Барак Обама в своей речи об «арабской весне», выступая сначала перед Госдепартаментом, а затем перед Американским комитетом по связям с Израилем, призвал к созданию государства Палестины в границах 1967 года. Обама стал первым американским президентом, требующим вернуться к ситуации до «шестидневной войны» (хотя и Джордж-Буш-младший однажды упомянул о необходимости стремиться к границе 1948-49 годов) и призывающим отдать палестинцам восточный Иерусалим для основания в нем столицы палестинского государства.
Для крайне правого правительства Израиля, не готового к каким-либо существенным уступкам палестинцам, это, можно сказать, последний звонок. На сентябрь назначено признание государства Палестины ООН, и Америка была и остается последним шансом для Израиля не оказаться в унизительной изоляции. Америке не нравится идея провозглашать независимость палестинского государства в одностороннем порядке, но уровень унижения Израиля все равно небывалый. Понятно, что для внутреннего употребления остается запатентованное средство объявить своих критиков антисемитами, как обычно поступал Израиль по отношению к любым критическим замечаниям. Но ситуация лучше от этого не становится. Предложение американского президента о границах двух государств – арабского и еврейского – в рамках границ 1967 года тут же поддержал Европейский союз и отдельные европейские страны, давно критикующие Израиль за политику строительства новых поселений на оккупированных территориях и за отказ идти навстречу палестинцам.
Правое правительство Израиля уверяет, что возвращение к границам до «шестидневной войны» невозможно, так как это уменьшит безопасность Израиля. Да, любое уменьшение территории чревато уменьшением безопасности, но закон, то есть соответствующие постановления ООН, и элементарные представления о справедливости, плюс теперь совершенно отчетливое мировое общественное мнение, не оставляют Израилю пространства для маневра. Конечно, Израиль неизмеримо сильнее палестинцев, что и позволяет ему удерживать статус-кво в удобной для него форме, но противостояние всему миру, в том числе главному союзнику - США, чревато существенными потерями. Политическая изоляцию никому еще не шла на пользу.
Кстати говоря, 1967 год был и остается пограничным в истории Израиля. До того, как Израиль, в превентивном ударе напал на соседей и захватил Западный берег реки Иордан, сектор Газа, Восточный Иерусалим и часть Синайского полуострова, Европа в конфликте Израиля с арабами была полностью на его стороне. Израиль интерпретировался как единственное в мире еврейское государство, спасающее несчастных интеллигентных евреев от уничтожения. Израиль казался слабым по сравнению с многочисленными и агрессивными арабами, и европейское общественное мнение защищало его от арабской критики. «Шестидневная война» изменила ситуацию бесповоротно. Израиль первым напал и захватил чужие земли, как это делали до него агрессивные мировые империи; Израиль отказался вернуться к границам, установленным ООН; Израиль начал строительство на оккупированных территориях еврейские поселения и объявлял Иерусалим (по решению ООН, разделенный на две части, арабскую и еврейскую) полностью своим.
Более того, если до 1967 года в правительстве Израиля преобладали интеллигентные левые партии, но после войны все большую популярность стали приобретать правые партии, прежде всего не желающая даже говорить о мире с палестинцами партия Ликуд с ее откровенно националистической программой. На любую критику известный ответ – антисемиты хотят уничтожить наше государство. На предложения о мире – пусть они (арабы) сначала признают наше право на существование, сами при этом отказываясь признать право Палестины на свое государство в установленных ООН границах. На требование узаконить статус беженцев у тех израильских арабов, которые были вынуждены покинуть свои дома в 1948-49 годах, уверение, что они покинули свои дома добровольно и значит, никакими беженцами на самом деле не являются.
Понятно, что никто, кроме арабских экстремистов, не оправдывает террор, предпринятый «Хамасом» в ответ на нежелание Израиля даже говорить о законных претензиях палестинцев. Террор остается террором, хотя палестинцы во многом повторяли действия еврейских боевиков, примерно такими же средствами добивавшихся провозглашения государства Израиль в эпоху, когда Палестина находилась под мандатом Великобритании. В своих выступлениях Обама упоминает, что тлеющий более полувека израильско-палестинский конфликт есть источник постоянной нестабильности не только для Ближнего востока, но и для всего мира. Если бы удалось этот конфликт разрешить, в выигрыше оказались бы не только палестинские арабы, но и Израиль, для которого принцип «мир в обмен на территории» мог стать реальным способом примирения с соседями. Израиль, однако, не хочет идти на серьезные уступки. Под давлением мирового общественного мнения он готов делать вид, что ведет переговоры, на самом деле – ощущая свое военное превосходство, - не желает уступать ни в чем принципиально.
На следующий день после выступления Обамы, премьер-министр Израиля Нетаньяху заявил о неприемлемости для Израиля плана возвращения к границам 1967 года, через день Нетаньяху повторил то же самое в Вашингтоне Бараку Обаме. Ситуация тупиковая. Сегодня на стороне крайне правых в Израиле большинство населения, которое уверено, что Израиль олицетворяет не только силу, но и справедливость. Но в своем понимании справедливости Израиль оказался в такой изоляции, которой не было еще никогда. Позиция Барака Обамы по сути дела замыкает кольцо вокруг Израиля. Все то, что пятьдесят лет твердили палестинцы, сегодня повторяют самые высокопоставленные и респектабельные политики в Вашингтоне, Брюсселе, Париже и Берлине. Сегодня Израиль поддерживают только маргинальные крайне правые европейские и американские группировки, солидарные с еврейским государством в своей исламофобии, в тотальном неприятии арабского мира.
Однако серия революций в странах Магриба принципиально изменила ситуацию. Раньше, во многом благодаря израильской пропаганде, арабская улица интерпретировалась исключительно в антиизраильском ключе – мол, чтобы уйти от социальной ответственности перед собственными народами, арабские шейхи переключают народную ненависть против единственного в регионе демократического еврейского государства. Однако, как выяснилось после серии прошедших и идущих революций на Ближнем Востоке и в Северной Африке, арабская улица далеко не так примитивна, как это представлялось, и интересы демократии и социальной справедливости также не чужды арабам, как и другим народам. Иначе говоря, интерпретация арабо-израильского конфликта, как конфликта между цивилизацией и варварством, которому, мол, и дает отпор оплот европейской культуры в регионе Израиль, такая интерпретация перестает быть действенной, и Израиль предстает как маленькая империя, которая не хочет отдавать земли, захваченные в результате агрессивной захватнической войны.
Понятно, что перевес в силе все так же на стороне Израиля. Но этот перевес был сформирован во многом благодаря поддержке «старшего брата из Вашингтона». Если сегодня уже нет разницы между требованиями умеренных палестинцев и мировым общественным мнением, то изменение расстановки сил, дело, как говорится, техники. В прямом и переносном смысле. Понятно, что удержать уровень претензий к Израилю Бараку Обаме будет далеко не просто. Израильское лобби в Америке традиционно сильно, что и показала встреча Обамы с Американским комитетом по связям с Израилем, однако даже в этой среде произраильских лоббистов нарастает раздражение против непримиримой и неконструктивной позиции правого израильского правительства.
Как быстро символическое давление сможет обернуться реальными шагами к миру на Ближнем востоке, предугадать сложно. Но одно уже понятно сегодня: исторически арабская Палестина победила Израиль, и когда символическая победа воплотится в реальности, когда ситуация вернется к той, которую некогда сконструировала ООН, призвав к созданию двух равноправных государств – еврейского и палестинского - на месте бывшей мандатной Палестины, вопрос только времени.