Вы здесь

Несколько коротких рецензий о сериале "Оттепель"

Facebook

1.К дискуссии А. Архангельского об «Оттепели»


Наслушался женской рекламы (восторженная Ларина плюс вроде бы разумная Петровская) и посмотрел первые серии «Оттепели», которая оказалась гламурным переводом низкорослых 60-х на язык стройного гламура же первых путинских лет. Эстетической и исторической неправды в сериале намного больше редких совпадений с легко забываемым прошлым, но говорить я буду только об одном – о лжи тела. О физиологической лжи актеров и режиссера, снявшего свободные тела в свободной стране с отдельными недостатками. Человек 60-х был именно физиологически несвободен, что было, конечно, итогом социальной несвободы – зажат, закомплексован, тела – колоды, руки и ноги не на месте. В том числе и у ебливых ходоков и тем более у их якобы раскрепощенных дам. И это особенно было видно со стороны. Приведу лишь один пример: фильм Стэнли Кубрика «Космическая Одиссея 2001 года» 1968-го, где специально для оттенения (относительной) физиологической свободы западного человека был введен образ советского ученого, которого в важный композиционный момент приглашают на беседу о жизни и смерти человеческой цивилизации. И вот два ученых говорят между собой, в том числе на языке телодвижений. Умный представитель империи совков – именно такой, каким видит его западный глаз: некоординированный, неловкий, телесно скомканный, спеленутый, закрепощенный, нелепый. Особенно на фоне западного коллеги, который, как говорится, нога на ногу.
И эта закостенелость, закрепощенность еще много десятков лет спустя была отличительным знаком советского человека, которого мгновенно узнавали в западной толпе, да и очень часто узнают сегодня. Так что не было свободы тела в 60-х, и «Оттепель» - глубоко неточная картина.

2.Оттепель как водевиль


«Оттепель» задумывалась как хохма, как веселая и хулиганская пародия на либеральные святыни: вот, мол, вы такие серьезные, постные, политически озабоченные, а я покажу, как в тех же картонных антуражах 60-х можно жить играючи и смеясь, красиво и напрягаясь только при сексуальном выборе. Увы, Тодоровский не Сорокин, позволивший себе смеяться над Ахматовой и Мандельштамом, его хватило только на то, чтобы вытравить запах истории, вдохновляясь больше «Кубанскими казаками», чем «Заставой Ильича», модными показами длинноногих див, чем спорами о судьбах отечества. Это и было главной составляющей хохмы – оставить все, что не имеет никого отношения к «оттепели», как историческому явлению, и щелкнуть по носу тех, кому серьезное отношение к себе, стране и профессии не чуждо. Нуждается ли мажор в праве на аполитичность, конформизм, на красивые, но фальшивые чувства и обилие целлофановой эректильной красоты, это все с ним по праву рождения. Снимать модные водевили не запрещено, жаль только часть вменяемой зрительской аудитории повелась на эту неумелую и картинно разыгранную шутку, как на кинематографический факт. Что говорит только об одном – устал, ужасно устал отечественный зритель от себя, своей угловатой родины и ее разоблачительной истории, которую хоть на миг хочется переделать в водевиль.

3.Страна глухих мажоров


Яростные споры по поводу второсортного сериала «Оттепель» были прикрытием для жесткого столкновения куда более существенных позиций. Речь, безусловно, шла не о допустимости тех или иных эстетических приемов, и даже не о художественной достоверности красивостей несуществующего времени, а о допустимости конформизма и пределах этой допустимости в культуре и обществе. Под видом кухни кинематографа (совершенно неправдоподобной, о чем в своих интервью сказали, например, Марлен Хуциев и Марк Захаров), нам демонстрировали кухню жизни мажора - сынка высокопоставленных родителей, смакующего свои детские и юношеские воспоминания, перебирающего их перед нами как красноречивые и драгоценные четки. Ничего в этом нет предосудительного, но в том, как остальные мажоры и стеснительные конформисты принялись отстаивать право на свою аристократическую жизнь, наконец-то появилась система. Спасибо, «Оттепели». Увы, Россия кастовая страна - она была такой в советское время, после перестройки, такой остается и сейчас. Люди неравны по праву рождения, и все или почти все в этой феодальной стране принадлежало и принадлежит мажорам. Раньше только это были дети советских чинуш от политики и культуры, а сегодня это великовозрастные оболтусы от бизнеса и путинской корпорации. Именно они главные бенефициары путинского режима, как раньше были бенефициарами совка и его партийных бонз. Нам только кажется, что мы боремся с коррумпированным режимом старых лысых дядек и их толстых старообразных жен - главными смакователями жирных сливок являются их прекрасно одетые и прекрасно выглядящие дети, мажоры, как всегда неплохо образованные и социально ангажированные, которые будут отстаивать свое право на особую жизнь до конца, в том числе при спорах о таких вроде бы символических вещах - как своеобычность сериала "Оттепель". Именно они не хотят сегодня разговора о конформизме их советских родителей, их собственном конформизме, и потому конформизм как таковой истолковывают как вид эстетического и психологического эксперимента. Потому на самом деле и путинским казнокрадам до лампочки Ильича как живут другие от зарплаты до зарплаты, т.к. это никогда не интересовало мажоров - наследников счастливо (бесчестно) полученных состояний, жестоких и инфантильных, как сама корявая русская жизнь.