Вы здесь

Право на имя

Коллизия вокруг выступления школьника в Бундестаге напомнила мне хорошо известное. Ведь говорил он, по сути, об одном: о том, как искали по официальным советским-российским архивам пропавшего без вести немецкого военнопленного и только в прошлом году (спустя 73 года) получили известие, что он умер в лагере для военнопленных ещё в 1943. И заинтересовавшийся его судьбой школьник нашёл (или считает, что нашёл) его захоронение в одной из могил кладбища для 2000 других немецких солдат там-то и там-то.

Понятное дело, я не о ярости части российского общества, которое давно готово к расправе над любым, кто мыслит вне пропагандистского канона, я о том, что эта ситуация давно была описана и проанализирована Вениамином Иофе в статье «Право на имя”. Вениамин Викторович, для меня - один из наиболее оригинально мыслящих интеллектуалов послевоенного времени, полагал, что есть единственная ценность, с которой солидарны разные культуры и религии. Это право знать, где именно захоронен тот или иной конкретный человек. Больше, по мнению скептика Иофе, у всех культур и религий согласия и общего нет.

Как нет, предваряет Иофе вопрос читателя, а право на жизнь, на достоинство, на свободу, наконец, или труд (вспомним родной совок)? Нет, говорит Иофе, ничего этого нет совершенно. То есть все религии и почти все культуры заявляют о любви к человеку и о священности его жизни и так далее. Но на самом деле это лишь декларации, которые не выдерживают проверки, в частности, войной.

Ибо только начинается война, как любая религия, конфессия, церковь или культура почти моментально забывает о ценности жизни человека как такового, самомобилизуется для государственных нужд и сохраняет (опять же на словах) право на жизнь и достоинство только для граждан/солдат своей страны, а вот граждане/солдаты противника такого права мгновенно лишаются.

Так поступали все религии, конфессии и церкви и поступали всегда, во все времена. Да и попробовали бы они восстать против интересов государства. Так что говорить о том,что право на жизнь способно объединить кого-то, кроме пропагандистов все стран, вряд ли возможно.

Иофе иногда подробно, иногда лишь вскользь разбирает ситуации с другими ценностями, в том числе вечными или абсолютными, и показывает, что все эти ценности не выдерживают проверки практикой. На практике все эти прекраснодушные и лицемерные декларации служат лишь рекламной или пропагандистской цели: доказать другим и себе, что наша вера или культура наиболее гуманная и правильная. Не более. Даже Гитлер и Сталин объявляли себя и свои режимы миролюбивыми и истинно человечными, а практику войны и репрессий объясняли необходимостью отвечать на вызовы и провокации со стороны врагов.

Так что, приходит к выводу Иофе, единственная ценность, способная действительно объединить разные страны и культуры, - это то, о чем как раз и говорил школьник из Ямало-Ненецкого автономного округа в Бундестаге: поиск имени человека, захороненного неизвестно где, когда и при каких обстоятельствах. Право на имя для безымянной могилы.

В этом поиске солидарны любые вчерашние или нынешние враги, интуитивно они понимают, что здесь и проходит та невидимая граница, которую мы ищем. Умерший или убитый имеет право на имя, а его близкие - знать, где он похоронен и при каких обстоятельствах.

В этом смысле бешеная ненависть, проявленная российскими депутатами и пропагандистами-патриотами - ещё более опасный сигнал, чем война в Украине или Грузии, чем единение вокруг ненависти и нетерпимости к инакомыслящимОнивозражают против самого простого и самого последнего, что ли, права: права на имя для того, кто когда-то умер. Они в самой идее уважения к мертвому (не говорю о милосердии или эмпатии) видят происки врагов и шпионаж. 

Это важное свидетельство того, что российское общество, ведомое самоуверенными и близорукими кормчими, доходит до точки прощания не с европейской цивилизацией, а с человеческой, что ли, конвенцией (если это не прозвучит слишком пафосно). То, что объединяет разные страны, религии, культуры, чуждо достаточно большому числу российских граждан.

И тут уже не столь важно, что является причиной: карьеризм, желание выслужиться перед начальством в Кремле или в губернии, глупость или культурная невменяемость. Важно, что это есть, есть уровень падения, достойный фиксации. А выявил его любознательный школьник из Нового Уренгоя, заинтересовавшийся - в рамках российско-германской программы - конкретным солдатом и местом его захоронения. Всего лишь.