Выбрать страницу

Статьи 2020

Пир во время чумы

Пир во время чумы

Пир во время чумы для итальянцев – трагедия.
Для Пушкина – стихи.
Для протестантов – преступление.
Для русских – будни.

Обман или самообман

Обман или самообман

Мы совершаем ошибки, а потом пытаемся избавиться от них, если, конечно, видим их и готовы их признать. Фотографируя, я постоянно ошибаюсь, мне не остановить модель, не поставить ее в правильный ракурс, не изменить свет, я никогда заранее не знаю, получится то, что я ищу, или проявится экспрессивная банальность. 

О русофобии и антисемитизме на фоне коронавируса

О русофобии и антисемитизме на фоне коронавируса

Как любое общее место, касающееся всех, коронавирус опустился на нас, как занавес на голову, как сплошной дождь или снегопад на всем земном шаре (над всей Испанией, безоблачное небо), будто специально для того, что напомнить, что не все имеет национальность, ни все обладает гендерными преимуществами, не для всего существуют государственные, языковые и прочие границы.

Красота как эрекция

Красота как эрекция

Все культуры, несогласные почти во всем (и уж точно во многом), сходятся в требовании к женщине быть красивой. Понимая эту красоту по-своему, они единообразны в том, чтобы критерии красоты, разные в разные в эпохи, соблюдались. Здесь и сейчас. Это требование не имеет законодательной основы, оно — неписаное правило, но неизменное во все времена.

Homeless зимой

Homeless зимой

Коронавирус никак не повлиял на бостонских бездомных. Им негде самоизолироваться, они не соблюдают карантин, возможно, власти предлагают им какие-то варианты, но я их нахожу на тех же самых местах, что и обычно. Как постовых на перекрестке.

Коронавирус как политический прием

Коронавирус как политический прием

Наиболее откровенно используют коронавирус правые, консервативные правители. Некоторым, возможно, кажется, что только Кремль воспользовался ситуацией вокруг коронавируса, дабы пересечь границу между псевдодемократией и конституционной монархией (если текст с поправками от кухни можно назвать конституцией).

12 марта

12 марта

Таня выставила фотографии с нашей свадьбы на фейсбуке и написала: «45 years ago. Пролетели. Туфли на церемонию одолжила однокурсница, хорошая приятельница Ира. У нее была свадьба в январе».

Эх раз, еще раз, еще много много раз

Эх раз, еще раз, еще много много раз

Восстановление через век с мелочью самодержавия с лохмотьями конституции, за ночь, как после девальвации, превратившейся в коллекцию фантиков; переход к форме правления, более всего похожей на монархию (пока еще не наследственную, но его урок – другим наука) – все это как бы неожиданно; хотя, конечно, давно ожидаемо и, в общем, банально.

Сука-любовь

Сука-любовь

Поехал Путин перед инаугурацией с Медведевым в Эмираты, типа отдохнуть, погулять анонимно в незнакомой тесной толпе, понырять за амфорами во внутреннем бассейне с морской водой и с охраной в три обхвата, послушать игривых цикад на вечернем берегу, утопающем в душных запахах кунафы и хариры и шорохах в саду пугливых влюбленных в сандалях на босу ногу.

Женское лицо как зеркало русской патриархальной контрреволюции

Женское лицо как зеркало русской патриархальной контрреволюции

О происходящем в России можно понять по многим симптомам. Есть социологические, политологические, журналистские и прочие координаты, определяющие место, около которого стоит искать страну под этим именем. Но я попробую проанализировать то, что происходит, по способу репрезентации женственности, а просто говоря, по выражению женского лица.

Тоталитарная личность и конституция

Тоталитарная личность и конституция

Самая характерная деталь протестов против изменения Конституции: они – нерешительны. В возражениях и негодовании, в осуждениях и порицаниях сквозит неуверенность. Как будто предмет спора вроде как и значителен, а вроде как и не очень.

За фасадом лица

За фасадом лица

Филадельфия при витринности своего узнаваемого и многократно репродуцированного центра обладает отчетливым флером чего-то, что ближе всего к ощущению какой-то депрессивности.

Русская империя в сурковском соку

Русская империя в сурковском соку

У интервью Суркова есть несколько измерений. Как несколько измерений имела и имеет его деятельность (она же не кончилась, несмотря на ее, казалось бы, демонстративное завершение). Самая очевидная – обозначить границу,

Горгона Медуза

Горгона Медуза

Публикация Медузой расследования о возможной причастности фигурантов пензенского дела Сети к двойному убийству и торговле наркотиками ожидаемо стала скандальной. Медуза предполагала такую реакцию, поэтому попыталась подстраховаться и опубликовала пояснение к своей публикации, подав дуплетом два текста, что все равно мало кого устроило.

Под носом у алжирского бея

Под носом у алжирского бея

В парке  Boston Common есть уголок, где часто происходят политические манифестации. Они, конечно, устраиваются без разрешения, ворованный воздух слаще, а выбор места диктуется тем, что это людное, просторное место.

От тюрьмы до тюрьмы

От тюрьмы до тюрьмы

На третий день в Филадельфии мы пошли в тюрьму. Уже не действующую, конечно, неторопливо реставрируемую (долгострой) и частично превращенную в музей.

Сдача и гибель постсоветских либералов

Сдача и гибель постсоветских либералов

Сравнение советских нонконформистов и постперестроечной интеллигенции в ее либеральном изводе на первый взгляд некорректно. На второй и третий – тоже. Совершенно разные исторические эпохи.

Накануне

Накануне

Накануне своего чтения в Гарварде Лев Рубинштейн был у меня в гостях, пил горькую под русскую закуску и сладкую Ракию под американский десерт, жена, Таня Юшкова, его угощала.

Рубинштейн в Гарварде

Рубинштейн в Гарварде

Сегодня в нашем Дэвис Центре Гарвардского университета читал свои тексты Лева Рубинштейн. Так как я слушаю его около 40 лет, то могу сравнивать, чем одна аудитория отличается от другой. Или, напротив, чем они схожи.

Качнуться влево, качнувшись вправо

Качнуться влево, качнувшись вправо

Приговор пензенским (по преимуществу) анархистам по делу «Сети», как почти все, именуемое сегодня в России политическим, провоцирует две реакции: эмоциональную и рациональную.

Тело как текст

Тело как текст

Этот текст мы пишем в соавторстве. Не останавливаясь ни на секунду. Не видя друг друга и не договариваясь о целях и результате. Все пишется будто симпатическими чернилами, которые проступают с большим запозданием, ставишь тире, а оно медленно выплывает из-за поворота через полгода-год.

Совок в Айове

Совок в Айове

Тот, кто следит за американской политикой, давно заметил этот странный феномен: когда в совершенно ином, построенном на других политических и культурных рельсах иноязычном пространстве, вдруг начинает проступать что-то уж очень родное и знакомое. Известное нам под метким и одновременно аморфным именем совок.

Гибель и сдача постсоветской интеллигенции, или О наших разногласиях. Статья первая

Гибель и сдача постсоветской интеллигенции, или О наших разногласиях. Статья первая

Если оборвать кружева с манжетов и воротника, то, что я пишу, окажется критикой постсоветских либералов. Потому что даже если кто-то (или я) ругает Путина или его режим, то я сразу пытаюсь разглядеть, почему переводят стрелки.

И повторится все, как встарь (о фильме «Француз»)

И повторится все, как встарь (о фильме «Француз»)

«Мы жили одной ненавистью. Выжить, выйти и отомстить этим сукам. Генералам от параши. Когда война началась, мечтали чтобы Труман на нас атомную бомбу сбросил (поет песенку про янки). Готовы были в этом грибе сгореть, чтобы псов этих с собой прихватить».

Есть ли у нас конституция, Павел (оба сидели)

Есть ли у нас конституция, Павел (оба сидели)

Понимаешь ли, Игорек, если я не сгребу всю эту либеральную хуету в одну мусорку, они рано или поздно сгребут в охапку тебя, меня, всех патриотов — не плачь, не плачь, Игореха, потому что ещё не пора.

По ком звонит колокол, или В какое море гонит обломки льда советский календарь

По ком звонит колокол, или В какое море гонит обломки льда советский календарь

По поводу бенефициара реформы конституции, затеянной Кремлем, мнение практически единогласно. Реформа нужна, дабы первое лицо могло встретить зарю следующего века верхом на белом коне, впереди всего отряда.

На перемены в Кремле

На перемены в Кремле

Старинная русская забава: так менять  драпировку вокруг самовластия, чтобы появился хотя бы один ракурс, при котором оно бы виделось похожим на демократию. И действительно, если смотреть из каких-нибудь вселенского Вануату или Науру, то избушка на курьих ножках из Кремля напоминает, возможно, греческую агору 

Он пугает, а нам страшно, но за другое

Он пугает, а нам страшно, но за другое

Возможно, точнее других о сериале «Эпидемия» сказал Тынянов в статье «Литературное сегодня», сравнив неудачную попытку создать фантастику по рецепту Алексея Толстого в «Аэлите» и фантастику, вполне состоявшуюся, в виде сатирической утопии в «Мы» Замятина.

Чей Гитлер старше по званию

Чей Гитлер старше по званию

Хотя, поиграв в безумие храбрых, Трамп и Иран ушли в распасы, вопрос, в очередной раз разделивший российское общество: стоит ли убивать противника, похожего в гриме на мистера Зло, остался. 

Право на восстание: плюсы и минусы

Право на восстание: плюсы и минусы

У российской власти и оппозиции (если так обобщенно и комплементарно обозначить облако людей с разными интересами) много бесстрашно декларируемых противоречий, но есть и сходства. Скажем, на обоих берегах русского Стикса страшатся революции и насилия.

Лев Рубинштейн: «Писательство — дело частное. В этом и его доблесть, и его ущербность. Берг — не только писатель, он активный, неутомимый и необычайно разносторонний «деятель литературы». К литературе он относится очень весело и очень ответственно. Что еще надо? Талант? С этим тоже все в порядке».
 
В этом разделе размещены статьи, рецензии и эссе, опубликованные в газетах и журналах

 

 

Персональный сайт Михаила Берга   

 

 

 

 

 

© 2005-2020 Михаил Берг. Все права защищены   |   web-дизайн Sastasoft 2005 - разработка, поддержка и продвижение сайтов.