Вы здесь

В русском шопе

Не часто, пожалуй, пару раз я был свидетелем симптоматичной сценки. В русский магазин, в отдел, где продают салат оливье, чебуреки и прочие советские радости дружбы народов, заходит женщина, с легкостью идентифицируемая как наша бывшая соотечественница, и начинает говорить с продавщицей по-английски с ужасающим южно-русским акцентом. Фрикативное «гэ» в английском, это вам не хуй собачий. Продавщица также по-английски ей отвечает, но смотрит, естественно, как на тихо помешанную, готовую вот-вот ворваться в период неоправданного буйства. Потому что покупательница мало того, что выламывается, как пятилетняя кокетка, уставшая от комплиментов, и изображает из себя аборигенку, так ещё покупает сырники, сало и селедку под шубой. И все это с понтом, предполагающим воздушную лёгкость превращения в коренную американку.
Понятно, почему это делается. Покупательница ненавидит в себе русскость и хочет быть другой. Тем более, что ей подруги уже два раза говорили: Соня, ты - вылитая американка. Ужас в том, что человек, родившийся там, где мы все родились, уже не может сбросить с себя эту лягушачью шкурку. И говори он хоть на суахили, напяль себе хоть осиное гнездо на морду, совок в нем пробивается как рассвет сквозь ветви акации. Но попытка не пытка, как говорил товарищ Улюкаев в лифте «Роснефти».