Вы здесь

Святочное телевидение в поисках святого источника

Переключая телевизионные каналы в новогоднюю и рождественскую ночь, трудно было отделаться от ощущения, что у телевидения и генетики много общего; в частности, ключевое слово — передача. Телевидение — передача изображений на расстояние, генетика — наука о наследственности, которая основана на передаче наследственных же признаков следующим поколениям.
Только напрочь забыв о генетике и инспирируя приступ слепоты и глухоты, можно утверждать, что российские телеканалы — безродные космополиты. Но именно ночные святочные программы — это своеобразная психоаналитическая кушетка, на которой пациент выкладывает зрителю всю правду о себе, открывая бездны своего подсознания и реализуя народную мудрость, в соответствии с которой что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Не только потому, что новогодний телезритель нетрезв по определению, но и ввиду не менее традиционного тождества веселия и пьянства, кои суть синонимы на Руси. В будни телеканалы — трезвы, прагматичны и в рекламной упаковке из ток — шоу предлагают компромат на конкурентов как самый ходкий контрабандный товар, зато в праздники, да еще и такие вселенские и внеидеологические как Новый год и Рождество, говорят о любви, своей и зрительской, лелея иллюзию взаимности. И делят телеаудиторию не по политическому или экономическому ареалу, а в соответствии с таким, кажется, факультативным признаком, как эстетический background.
А эстетический background куда красноречивее и характернее натужной телевизионной респектабельности. И — хотя жанровый выбор новогоднего меню получился скудным: советская эстрада, Голубой огонек, мелодии и ритмы зарубежной эстрады — симптоматичнее. В фокусе оказались блаженные 70-е годы, когда западная музыка впервые проникла на ночной новогодний телеэкран в рубрике мелодии и ритмы, Семнадцать мгновений весны показали фашизм с обыкновенным человеческим лицом, Голубой огонек усадил за один стол знатного сталевара и оперную примадонну, а Поющие гитары исполнили по — русски песню Beatles Eight Days A Week с припевом: Травка зеленеет,/ Солнышко блестит,/Ласточка с весною в сени к нам летит.
Распределив между собой роли и жанры, компания ОРТ прокрутила третью серия мыльной оперы под названием Старые песни о главном — 3, где Пугачева спела Sunny, Леонид Агутин — песню на слова Роберта Рождественского из Семнадцати мгновений, а Александр Буйнов в компании с Бони М исполнял роль белого негра. НТВ познакомило зрителей с модернизированной версией Огонька. Филипп Киркоров голосом Робертино Лоретти сбацал арию из оперы Норма Беллини, Валерия и Лада Дэнс изобразили бетховенского сурка, группа Ногу свело — Аве Мария. РТР, показав Звездную ночь в Камергерском, посвященную истории русского мюзикла, попыталось доказать, что Россия — родина слонов, ибо, как не трудно догадаться, русские приложили руку к самым значительным достижениям западной культуры. А доказав это, с легким сердцем запустили Данс — машину, исполнявшую ностальгические мелодии и ритмы зарубежной эстрады. Зато Культура даровала зрителям изысканную прогулку по Венскому лесу (правда, с помощью подсказки РТР мы теперь знаем, что музыку Штрауса к фильму Большой вальс аранжировал наш Дмитрий Темкин), а сагалаевский ТВ-6 сделал гвоздем новогоднего эфира фильм Бедная Саша, после чего угостил сладким компотом из тех же ритмов и огонька.
Но самым популярным новогодним блюдом оказался — гибрид, в самых разнообразных сочетаниях, а основным приемом — мичуринское скрещивание: попса и опера, советская песня в западной аранжировке, западные ритмы в советском исполнении, сосна с ветками яблони и груша с елочными шишками. Гибрид здесь не оценочное понятие, а, так сказать, концептуальное и композиционное. Как тельняшка, выглядывающая из — под фрака в названии Иванушки Интернэйшнл или в сценическом псевдониме Лада Дэнс. В прошлом веке этот принцип был зафиксирован как смесь французского с нижегородским, для постперестроечной попсы он стал фирменным стилем.
Русская культура, исполненная с высоким градусом духовности, всегда испытывала определенные проблемы с легким жанром. Будь то литература, тяжелая атлетика или музыка. Тяжеловесов — пруд пруди, легковесов — днем с огнем не сыскать. Русская культура развлечений — узкий ручеек между двумя высокими берегами: комплексом неполноценности и комплексом превосходства. Комплекс неполноценности — у нас все хуже, потому что ничего своего нет. Комплекс превосходства — у нас все лучше, потому что духовнее. Но как составить репертуар концерта, если в арсенале одни оратории? Как результат — обилие мулатов, которые чернее голосистых американских негров, и метисов, что краснее непреклонных индейцев и желтее не менее мудрых индийцев.
Последовательный поиск источников ностальгии привел Старые песни о главном к рубежу 70-х, но эстетический гибрид в виде музыкального салата оливье, ставший основным блюдом на святочном телевидении, появился раньше, самоопределившись на пространстве между двумя высказываниями Н.С. Хрущева: Следующее поколение будет жить при коммунизме (как версия еще более древнего высказывания И на нашей улице будет праздник) и его же гневным окриком Генетика — продажная девка империализма. Потому что праздничное телевидение есть плод коллективного труда того поколения, которому должно было жить при коммунизме, но так как генетика оказалась продажной девкой, то вместо коммунизма оно угодило туда, куда угодило. Ибо авторское определение Хрущевым генетики допускает и буквальное истолкование как буржуазной лженауки. И метафорическое, которое на самом деле можно интерпретировать как ревнивую ламентацию. Ведь получается, что проклятый империализм соблазнил ничто иное как генетику, то есть наше будущее, и даже природа передачи наследственных признаков оказалась продажной девкой. А так как она продажная, то отдается тому, кто больше заплатит, вот ее и купили с потрохами. Жалоба Хрущева достаточно точно зафиксировала исторический момент, когда природу — мать совратил буржуазный империализм, оставив советского империалиста (тоже захватчика, но бедного) с носом, то есть без потомства.
Обвинив генетику в продажности, Хрущев по сути дела перефразировал банальную формулу кто платит, тот и заказывает музыку. В том числе и музыку будущих поколений, которым он обещал светлое будущее, на самом деле зная, что уже все расхищено, предано, продано. Даже если формула энсэхарэ не определяет генетический код любого явления (некоторые все же отдаются не за деньги, а по любви, а большинство предпочитает сочетание первого и второго, полезного и приятного), то российское телевидение — это, конечно, не только окно в мир, но и цепочка хромосом. И только запоет — в эфире буйноголосый гибрид. Что — то вроде черного терьера, выведенного в качестве единственной по — настоящему советской породы в питомнике Красная звезда от скрещивания ризеншнауцера, ньюфаундленда, кавказца и эрдельтерьера: по мысли заводчика — собрание лучших качеств, в реальности — нечто мохнатое, дикое, шалое, иногда ласковое до умиления, подчас агрессивное, без всякого повода.
Чистота жанра — это что — то запредельное, принципиально иное, не от мира сего. Как гранитный мол, на который накатывает волна, омывает его, но не перемешивается как волна и камень, лед и пламень, стихи и проза. Кесарю — кесарево, Богу — Богово. Сначала комедийный сериал Собачий мир, а затем праздничное обращение к зрителям Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия Второго. Именно так сочельник Рождества отметил канал РТР. Без неуместных шуток, баловства и беспричинного смеха. Что делать, для истинно православных по — настоящему радостный праздник — Пасха, крестные муки и воскрешение Господне. А вот Рождество — праздник торжественный, немного суровый, чинно — благолепный и церемониальный.
По крайней мере так его показали на большинстве телеканалов, которые тоже вытянулись в струнку и выстроились в строго определенном порядке. Компания ОРТ, дабы доказать солидарность с утверждением, что Москва — третий Рим, а четвертому не бывать, в верноподданном порыве показала многочасовую трансляция из столичного Богоявленского кафедрального собора. РТР, обуреваемое традиционной жаждой исторической справедливости, показало Рождество в Вифлееме. Канал ТВ-6, понимая, что он еще мал и у него своя ниша, продемонстрировал праздник в деревенском храме. Канал Культура даже в красный день церковного календаря не позволил забыть, что это канал истинной и высокой культуры. Днем здесь устроили телемост между московским Новодевичьим монастырем и петербургским Казанским собором, а вечером, памятуя о том, что церковь у нас отделена от государства, само государство — многоконфессиональное, а культура — светская, сначала обсудили судьбу российской интеллигенции в передаче Кто мы?, а затем показали фильм режиссера А. Торстенсена Говорите с радостью — он был.
Политкорректно, вдумчиво, осторожно. Чего не скажешь о канале НТВ, который отметил рождественский сочельник показом американского фильма Назад в будущее-3, а затем в рубрике Наше старое кино запустил две серии 12 стульев, прекрасно понимая, как прозвучит в этот день коварный вопрос главного героя к оппоненту в рясе: Почем опиум для народа? После чего трудно было не вспомнить другую не менее знаменитую фразу мсье Бендера из его последующего религиозного диспута с ксендзами: Эй, вы, херувимы и серафимы! Бога нет! Нету, нету, и никогда не было. Это медицинский факт.
Вопрос о цене опиума прозвучал, между прочим, аккурат в тот момент, когда православные иерархи в Богоявленском соборе и деревенских храмах благословляли верующих, так что случайность совпадения, думаю, можно исключить. А имея в виду достаточно напряженные отношения НТВ и РПЦ после показа Последнего искушения Христа и отповеди НТВ со стороны патриарха, эта демонстрация может быть интерпретирована в духе, известном как наш ответ Чемберлену. А заседание редколлегии, на котором была окончательно утверждена сетка вещания на этот день, думается, вполне точно отражена на картине Запорожцы пишут письмо турецкому султану. Представим стол, заваленный бумагами, несколько знакомых живописных фигур вокруг него, маскарадные наряды, отнюдь не противоречащие моменту, и лица, усталые и довольные.
Но тем святочное телевидение и интересно, что хотя бы раз в год можно доподлинно узнать: кто есть кто? И каким разные телеканалы представляют своего зрителя. Для кого гнозис, для кого — генезис. Кому — поп, а кому — попадья.