Генерал-губернатор Ичкерии

 

У протестов против присвоения имени Кадырова-старшего мосту, улице, бензоколонке или ломбарду в Петербурге, Нахапетовке или Лондонграде есть резон. Потому что Кадыровы — и отец, и сын — главы оккупационной русской администрации в Чечне. Понятно, Кадыров-сын плюс к этому — восточный сатрап и пугало интеллигенции. Но его продвигают не из-за этого, не за ненависть к умным и независимым, а потому, что он ставленник имперской власти. И продвигает его русская имперская власть. И охраняет его русская власть. И содержит именно она.

Он обыкновенный генерал-губернатор с придурью. Но придурь от безвыходности: не Путин держится на штыках Кадырова, а Кадыров держится на штыках и деньгах Путина. Он позволяет себе ровно то, что ему разрешили. И все эти россказни, что Кадыров не зависит от Путина, что путинские силовики с ним безуспешно сражаются, — обыкновенная дымовая завеса. Он такой же кремлевский, как Патрушев и Бортников. Из одной миски хлебают, одну и ту же роль сторожевых псов исполняют. Мост имени Кадырова ничем не отличается от моста в Крым или на остров Русский, это мост в никуда, его имперская опалубка рухнет вместе с имперской властью и в тот же момент.

Еще Ермолов привлекал на свою сторону горцев, являвшихся кровными врагами его противников, помогая им осуществить родовой обычай мести и делая их обязанными именно себе. Кадыров — такой же купленный за серебряную уздечку джигит, повышенный в звании до смотрящего над регионом. И у него есть все качества, необходимые большому пахану из Кремля: генерал-губернаторская жестокость и самодурство, не иссякающие бабки в тумбочке и страх перед оппозицией. А так — что Ермолов, что Кадыров, что Муравьев-вешатель, что Путин: имперские управляющие, районы разные, миссия одна.

И поэтому стоит, конечно, возражать против какого-либо прославления имен отца и сына Кадыровых.

Но, безусловно, под покровом этих возражений очень часто скрываются русский национализм, исламофобия и чеченофобия. То есть русское великодержавие в кавказском варианте, где разница между Путиным и Навальным, как у Синявского с советской властью, только стилистическая.

У чеченцев много оснований для ненависти к русским, как к имперским захватчикам и угнетателям. И кадыровское хамство — один из вариантов проявления этой ненависти. Чеченофобия — это часть русского имперского комплекса, и это постыдный комплекс. В чеченских войнах чеченцы убивали не русских, а поработителей. А русские двести лет убивали не желавших покориться инсургентов. Это не националистический конфликт, а имперский.

Чеченцам извинительно путать русских и угнетателей. Русским — нет. В Петербурге живет и работает (по разным подсчетам) от нескольких сотен тысяч до миллиона мусульман. Пользоваться услугами людей и презирать их — рабская привычка, жадный поиск тех, кто еще униженнее, чем ты. Протестовать против прославления купленных джигитов — осмысленно, использовать это для сокрытия имперского высокомерия и страха — нет.