Вы здесь

Либеральное быдло

Так Григорий Ревзин, накануне того дня, когда его избили, назвал тех, кто посмел наехать с критикой на Владимира Познера за дружбу с Абрамовичем, Мильнером, Швидлером, Юмашевым, Дьяченко и прочими элитными обитателями известных пляжей. Попутно прошелся по поводу Шендеровича, который ему уже ответил, хотя, на мой взгляд, слишком бархатно, а также Удальцова и Навального, брезгливо заметив, что мысли у них маленькие, коротенькие, как у Путина. То есть чума на оба ваши дома. Известная сегодня песня. Что Путин, что Навальный — одна мелкотравчатость. Удобная позиция. И при этом всех запачкал Луговым. То есть приравнял тех, кто позволил себя поднять голос на святого Владимира сына Владимира Познера, да и, кстати, на Абрамовича, к ВОХРе и безмозглым охранникам русских олигархов. Здесь бы в самый раз сказать типа сам дурак, но не будем упрощать, это не так: Ревзин — умный и толковый искусствовед, давно и плодотворно трудится в уважаемом «Коммерсанте», а в последнее время стал писать и на злобу дня. Уже не столь удачно. Это, однако, не помешает нашей попытке разобраться в том, что же такое либеральное быдло, раз уж благодаря Ревзину оно появилось на свет.

Дело, конечно, не в том, что Навальный и Удальцов умнее или честнее Ревзина, не умнее, хотя они репрезентируют себя настолько в разных областях, что некорректно и сравнивать. Они, конечно, не интеллектуалы, как Ревзин, а политики, причем независимые, то есть несистемные и штучные, что в сегодняшней России никак не меньшая редкость, чем вменяемая искусствоведческая статья. Да, власти удалось запачкать Удальцову подол, пытаются замарать и Навального. Но сразу скажу, что меня высокомерно-снисходительный тон Ревзина разозлил настолько, что я позволю себе его заслуги искусствоведа мысленно отставить.

Начнем с Познера, за которого Ревзин и вступился, назвав его человеком выдающимся и обладающим такой репутацией, что его присутствием в нашем времени стоит наслаждаться и гордиться. Спорное и льстивое суждение. Чай, не Буковский. В советское время не по лагерям за свободомыслие мотался, а долгие годы работал спецпропагандистом на советском зарубежном радио, убеждая америкосов в преимуществах социалистического лагеря над загнивающим капитализмом. Причем до сих пор этого не стыдится, гордо уверяя, что делал свою работу так ладно, что его боялись пропагандисты с противной стороны. Возможно, позиция многолетнего советского пропагандиста представляется Григорию Ревзину небесной вершиной репутации, но здесь, как говорится, на вкус и цвет: кому-то и Слава Сурков — отец русской демократии. Даром, что управляемой.

Почти то же можно сказать и о сегодняшней деятельности Познера: конечно, если сравнивать его с Пушковым, Марковым, Леонтьевым, Мамонтовым и прочей путинской шелупонью, то тогда Познер — смельчак и умница «с терпким мужским обаянием» (как написала в инете одна дама). Но если оценивать Познера как журналиста не в разрешенном путинском пространстве, а, как говорится, по гамбургскому счету,  то он — неглупый, вальяжный, сверхосторожный, редко когда интересный и в меру острый журналист, несомненно, нужный путинской системе для создания мнимого многоголосия и столь же мнимой свободы. Он занятен как указатель уровня разрешенного на официозном телевидении, такова отведенная ему роль, за рамки которой Познер редко когда выходит, потому что хочет оставаться системным журналистом с либеральной репутацией и соответствующей популярностью. Это ему удается.

За это ему и благодарны почитатели типа Григория Ревзина. Для них он маркирует легальное пространство респектабельности: если Познер воплощает далекий горизонт, то можно быть еще более сервильным если не по отношению к Путину, то по отношению к олицетворяющему его социальному слою.

Ведь из-за чего, напомним, возник базар: Познер засветился на одних фотках с путинскими олигархами, причем, как правильно заметил Шендерович, не в роли вездесущего журналиста-репортера, исследователя бесконечного человеческого муравейника, которому что в навозной куче копаться, что с Абрамовичем загорать — все материал для анализа на благо просвещения общества. Нет, Познер дал основание предполагать, что он свой на путинском празднике жизни. И это серьезное обвинение, чреватое опасениями по поводу репутации журналиста. По меньшей мере, требующее срочного объяснения или опровержения. Потому что, и это сегодня очевидно, нами правит не Путин, а трюизм в виде слоя олигархов и чиновников, получивших свой кусок пирога при комсомольско-кагэбешной приватизации. Или потом, при участии в операции «преемник», бандитском распиливании бюджета, ЮКОСа и пр., когда отметились уже путинские чекисты и конкретные друзья по нездоровой жизни. В том числе те, что на фотографии с Познером в модных полосатых трусах. Это все кандидаты на люстрацию, на судебное разбирательство по поводу захвата власти путинской сворой. Или по поводу обслуживания их. В том числе интеллектуального.

В этой связи расскажу одну историю. В 90-х годах прошлого века один мой приятель еще по советскому андеграунду работал в известной ежедневной газете светским репортером. У газеты был прекрасный отдел культуры, вообще газета была умной и культурно вменяемой. Но светская жизнь тогда только начиналась, и материала не всегда хватало, по причине чего мой приятель порой пускался в отступления. И раз, вполне, кажется, к месту, рассказал о грибной охоте: мол, как хорошо ранней осенью в ближнем Подмосковье — шляешься по лесу, отдыхаешь от бурного городского ритма, собираешь от нечего делать грибы, представляя, как будет здорово открыть на Новый год баночку с собственноручно замаринованными белыми, воткнуть вилку в сочную шляпку с прилипшей веточкой укропа и усугубить все это дело рюмкой холодной водочки. Так, в духе Пришвина и написал. Но когда газета вышла, этого фрагмента в статье не оказалось, а редактор устроила ему специальную выволочку: мол, наши читатели занимаются бизнесом, а не шляются по лесу, и грибы собирают не сами, а покупают в дорогом шопе. То есть наш читатель — не просто какой-то неудачник из НИИ, не учитель из захолустья или ученый на государственном бюджете, а новый русский с деньгами, которого мы хотим и будем обслуживать, описывая жизнь так, чтобы она казалась ему правильной и ценной.

И здесь мы опять вернемся к так называемому либеральному быдлу. Конечно, кому как, но по мне либеральное быдло — это те, кто продал интересы интеллигенции в 90-х; кто придает сегодня путинскому режиму респектабельность и видимость либеральной опрятности; кто обслуживал слой, уверенный, что те, у кого нет миллиарда, могут идти в жопу; кто утверждает, что профессионал — всегда профессионал: и при тоталитаризме, и при авторитаризме; для кого даже в процессе общественного преступления остается возможность хорошо делать свое дело; кто, наконец, утверждает, что между Путиным и Навальным нет разницы. Увы, российская интеллигенция слишком долго терпела. Слишком долго обслуживала интеллектуальные потребности сначала ельцинского, а потом путинского строя. Слишком долго была ширмой. Сегодня она проснулась, что очень даже хорошо. Один вопрос: не поздно ли?