Вы здесь

Рассмейтесь, смехачи

Репетицией первой мировой стала аннексия Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины в октябре 1908, вызвавшая в России такой яростный взрыв панславизма, что ему отдал должное даже юный Хлебников, напечатавший в газете «Вечер» (вечер утех, ветер утих) «Воззвание учащихся славян» с призывом к вооружённой борьбе за свободу братских славянских народов. Этот эпизод, названный Боснийским кризисом, через десять лет привел к распаду Австро-Венгерской империи; Хлебников к борьбе за братьев наших меньших охладел, но тема язычества и славянства его уже не оставляла (хотя для признания обществом понадобилось умереть и воскреснуть кумиром поэтов, знающих толк в самовитом слове и очень часто куда более востребованных, чем автор "Смехачей"). Кстати говоря, "смехачи" впервые были опубликованы уже через два года после вечернего воззвания и первого показа Боснийского кризиса в сборнике "Студия Импрессионистов", который, несмотря на звездный состав участников, купили за целых два целковых (плюс пересылка) три благодарных читателя: девушка из Херсона, некто Петухов из Семипалатинска и начинающий поэт Георгий Иванов, сохранивший для потомков эту историю. 
В чем рифма? В том, что история первый раз приходит подчас не трагедией, как показалось Гегелю, а незнакомкой, тенью, которую никто правильно не может идентифицировать. Что за баба: ни кожи, ни рожи, ни розы в бокале. И тогда настырной Клио приходится брать второй аккорд, повторяющий предыдущий, но совершенно с другими последствиями: тут тебе и трагедия, и фарс, и мировая война, и распад к хуям  империй, любящих дразнить гусей. А в итоге (скажем гуманно) переформатирование миллионов судеб. Но переиграть, переустановить драйвер перемен уже нельзя: не узнал льва по когтю, принял его за блудливую кошку - жди, когда напечатают в газетах: "Граждане, отечество в опасности, наши..."