Выбрать страницу

Устал, устал

У каждого в голове сидит суфлер, не столько дающий советы (здесь у него снега зимой в Нигерии холода не допросишься), сколько оправдывающий нас в любом случае. Или дающий подсказку, как имеет смысл начать жалобу турка хотя бы перед самим собой. Слова подсказывает.

Несколько лет назад заметил, что иногда, казалось бы случайно, я шепчу про себя непроизвольно «устал, устал». Даже не помню, когда это началось. Давно, скорее всего. Потом заметил, что это скорбная констатация не обязательно появляется днем, порой и ночью, во сне, я, вспоминая что-то неприятное, слышал эту подсказку, которую сам себе и предлагал: «устал, устал». И только пару лет как понял, что суфлер из подсознания появляется не просто так, а лишь когда я вспоминаю что-то меня перед собой компрометирующее. И тогда-то я стал отчетливее осознавать, насколько на самом деле много таких эпизодов, в которых я, оказывается, собой недоволен, категорически недоволен.

Чаще всего (если непрошенная ремарка сознания появлялась в полусне) это касалось всего лишь такой невинной субстанции как формулировка. То есть я вспоминал какой-то спор или разговор, в котором использовал тот или иной аргумент, а вынимающее из сачка памяти всю эту подоплеку сознание фиксировало то, что я вроде как и не подозревал: я ответил настолько для себя неудовлетворительно, что услужливый суфлер уже подстилал на всякий пожарный соломку: устал, устал, ты просто устал, поэтому и не нашел нужных слов. Не устал бы, продемонстрировал бы точность руки Данко, поражающего больное сердце.

То есть «устал, устал» это такая отмычка, универсальный пароль ко всем тайным аккаунтам разочарования, он подсказывает версию интерпретации: ты потому ответил неудачно, что просто устал, переработал как всегда, ты потому поступил так, а не иначе, что переутомился: не был бы уставшим, все пошло бы как по маслу. Но все равно при моем более чем рутинном контроле и учете слов, жестов, не говоря о поступках, это было чем-то вроде откровения: узнать, что, оказывается, и здесь я ночью, в полусне, собой определенно недоволен. А оправдание почти универсально: какой с усталого человека спрос, как с козла молока.

Но такой прием не один, их на самом деле множество. Так как я всю жизнь делаю зарядку, перекочевавшую в обиход из спортивной юности, я заметил один кунштюк, на который падок мой суфлер. Делаю я, предположим, еще не до конца проснувшись, упражнения на пресс, и про себя считаю: раз, два, три. Но если со сна в членах маята и не растворившаяся до конца печаль, лень и слабость духа, то очень часто, после цифры «тридцать», я как бы не нарочно сбивался на «тридцать четыре». Всего лишь три повторения зажиливало хитрожопое сознание, но какая изобретательность, раз – тридцать четыре уже. И мозг начинает скоропостижно оценивать, ты ошибся в счете, или просто боишься, что в очередной раз решил пофилонить? Ничего Петров не отвечал.

Так же и в бассейне при счете кругов, вдруг пугаешься: уже 9, или 10, как подсказывает суфлер? Хер эту заводную куклу поймешь.

На самом деле попытки обмануть себя встречаются куда чаще, чем мы это фиксируем. А если фиксируем, то мимолетно, как полет бабочки-капустницы на периферии зрения. В этом колчане есть и стрела, ведущая нас по магазинам за новыми покупками. Не все, но многие (у дам есть еще фирменный прием – парикмахерская) покупают новое, потому что таким образом проще перескочить день насущный и шагнуть с широко закрытыми глазами в будущее, которого нет и которое как бы чисто, как лист ватмана (и такая тоска по черченью), от нашего недовольства собой. Примеряя новую вещь, мы примеряем будущее, которое вот оно, как новое из чистки, готово к носке. И появляется иллюзорная дистанция, между днем сегодняшним и всем сором (когда б вы знали) на его полу.

Когда мой папа приехал в Америку, то одним из его первых увлечений стали субботние и воскресные гаражные сэйлы: это когда люди перед переездом или по другой причине устраивают распродажу ненужных вещей, ставя на них подчас символическую цену. Я почти сразу заметил, что мой папа покупает странные вещи: бинокли, подзорные трубы, какие-то странные мягкие игрушки для мамы. Пока не сообразил, что он покупает то, о чем когда-то мечтал (и полагает, что мечтала мама, не доигравшая в своем военном детстве), но на это не было денег или трудно было найти в совке, а теперь скупает инвентарь для прошлого, как бы наверстывая и улучшая его.

Кстати, я поступал точно так же, когда во время и после перестройки стал покупать книги, о которых мечтал раньше, но ни книг, ни денег не было, хотя библиотека давно перешагнула число 3, потом 5 тысяч, но я все покупал и покупал. Конечно, было оправдание наперевес. У меня рос сын, но станет ли он читать то, что было интересно мне в его возрасте: не стал. У меня на улице Бабушкина до сих пор огромная библиотека, тихо разворовываемая арендаторами.

По поводу папы и его страсти к сэйлам я поговорил тогда с Аликом, мол, вот на какие уловки идет человек, мечтающий переписать и улучшить прошлое, что твой Путин, и для этого скупающий то, что ему было остро необходимо в той жизни, которая ушла и которой не вернешь. Но Алик, как и обычно, ответил неожиданно. Пусть покупает, мы же покупаем очень часто не для того, чтобы пользоваться, а чтобы владеть. Сам факт обладания опережает подчас другие мотивы. Алик в это время скупал в немыслимом количестве фототехнику: самооправданием служило желание открыть (он и открыл за пару лет до смерти) огромную, с невероятным оснащением фотостудию, но побудительным мотивом был именно соблазн владений. Любой гобсек-олигарх выстраивается в сорокинскую (не ярмарку, но) очередь.

Мне, как и многим из тех, кто мнит себя человеком дела, свойственно эта щекотка страсти: улучшать рабочие инструменты. Какие у такого чудика инструменты: два – по родам деятельности. Компьютер и фотоаппарат (как у дам — цацки и косметика). Вот где простор для самообмана. Мне кажется (говорим мы себе, или говорит пидор-суфлер), мой комп на ладан дышит, мне нужен новый, который быстрее, мощнее, совершеннее, да и давно я хотел перейти полностью на экосистему Apple. И значит, сам бог велел мне к  iPhone и iPad прикупить для ровного счет (бог тройчатку любит) iMac с приличной комплектацией.

Хорошо еще если есть заземление в виде сварливой и жадной жены, которая хватает тебя за руки по делу и без. А если нет? Тогда не повезло. Пришла беда — открывай забрало. То есть кредитную карту какого-нибудь BH&Photo с рассрочкой выплат на 18 месяцев.

С фотографией еще проще: всегда можно убедить себя, что для моих целей Sony а7 марк 2 совсем плох, очень проблемное наведение на фокус по глазам, в то время как марк 3 фокусируется намного точнее, имеет беззвучный режим, что важно, когда вы фотографируете такой хрупкий и нервный материал, как бездомные, которых стрекот затвора при серийной съёмке порядком смущает. И вполне резонные соображения, что снимать можно на что угодно, что новый компьютер вряд ли поможет писать лучше, а новый светосильный объектив добавит, конечно, в смысле красоты боке, но тот же гран-Борис (Кудряков) в нищем совке снимал на самую дешевую Смену, а объективы порой делал сам из линз и клееной бумаги. И его фотографии печатались при застое в престижных западных журналах.

Но если наш суфлёр чего решил, то выпьет обязательно: ведь обмануть себя не трудно, коль сам: устал, устал.

 

 

Персональный сайт Михаила Берга   |   Dr. Berg

© 2005-2020 Михаил Берг. Все права защищены   |   web-дизайн Sastasoft 2005 - разработка, поддержка и продвижение сайтов.