Выбрать страницу

В режиме вопросов и ответов

Оригинал текста

«Ты какой еврей?» — спрашивал в анекдоте Киссинджер Валентина Зорина. «Я – русский» — с испугом и возмущением отвечал международный политобозреватель Зорин, в застое это была контаминация сегодняшнего Познера, Соловьева и Киселева. «А я американский!» — с удовольствием выводя оппонента на чистую воду отвечал Киссинджер.

«Ты какой капитализм?» — спрашивает сегодня коронавирус. «Русский, — со вздохом отвечают ему, — американский, немецкий, шведский».

Коронавирус, как мороз-воевода обходит с дозором свои владения и невозмутимо спрашивает, уточняет: «А у вас тут какое здравоохранение, сколько коек в реанимации, а как со службой эпидемнадзора? Как там у ваших ученых – ушки на макушке, вакцину могут по-быстрому сварганить или только так, для отвода глаз начальства? А как насчет человеколюбия, не слабо, сирых и убогих поддерживаете или сразу в расходный материал отправляете?»

Коронавирус спрашивает как ревизор, но не Хлестаков витиеватый как плющ, а нормальный такой ревизор, которого не подкупишь, не подмажешь, с которым не договоришься в кабинете инспектора охотнадзора за дверью с дерматином и торчащей по подолу серой ватой как от пулевых отверстий, чтобы он закрыл свои широко открытые глаза.

И самое главное, он вопросы задает не риторические, не те, на которые раз ответишь – и отстал, к другим спрашивать потек, ничего подобного, спросил, ему ответили, а он все уточняет и уточняет.

«Ваше государство, которое говорит, что оно народное, причем такое народное, что писать начнет и пар идет, оно вам как помогает, пока я вас проверяю? Вот я только что из вашингтонщины, что на реке Потомак, из оплота бездушного капитализма-империализма, так вот они полтриллиона зеленых перевели просто тем, у кого доход небольшой, вдвое больше малому и среднему бизнесу, чтобы не загнулись, а если загнутся, чтобы были силы разогнуться. У них тоже, конечно, капитализм, но вроде как с человеческим лицом, а не с этой рожей семь-на-восемь, при этом социальное государство по факту, они помогают держаться на поверхности и не утонуть не только жирующим всегда и везде корпорациям, но и всем наиболее уязвимым, так сказать. Мне, кстати говоря, фиолетово, они это от человеколюбия делают или по расчету, чтобы потенциальные покупатели и налогоплательщики не вышли в расход, не потонули среди града и смрада моих вопросов, они помогают реальными бабками, продуктовыми наборами, как вам когда-то к 8 марта и 7 ноября. А вам, богоносцам и великодержавным квасным патриотам, как ваше родное государство помогает? На каникулы неоплачиваемые отправило, пропуска электронные ввело, видеокамеры вокруг повесило, как гирлянды на елку, чтобы вы не заразили друг друга, чтобы не нарушили ваш режим самоизоляции или тюрьму на дому, а на самом деле, дабы привыкали, что учет и контроль будут с вами, как Ленин, который вечно живой».

Коронавирус, безусловно, любит черный юмор, он спросит, но не ждет ответа и спрашивает опять, он как бы такое вопрошание, обнаруживающее режим пустоты, потому что все старые ответы обнулены, как твой срок, мил-человек: коронавирус проходит через пропагандистские заслоны как сквозь воздух, и ему по барабану – чистый ли воздух, с примесями, воняет ли газом или помойкой, он все равно спрашивает и уточняет: а вот здесь у вас как с медициной и профилактикой, а вы будете платить хоть маленькую денежку тем, у кого точно не хватит сил пересидеть меня, потому что уж извините-подвиньтесь, до-ро-гие мои россияне, я пришел к вам всерьез и надолго. И, не знаю, как вы, но я-то вижу, что ваше родное государство, кажется, решило прикинуться шлангом и изображает из себя такого либертарианца с длинными вьющимися волосами и толстым счетом в банке от прошлой жизни. Мол, спасайся как можешь, мой бюджет не резиновый, на всех все равно не хватит, мы лучше национальные проекты, на которых друзья моей спортивной юности стригут купоны, мы лучше их будем холить и лелеять. У нас — капитализм, не хухры-мухры, каждый за себя, спасайся как можешь, хоть с голода подохни, на всех копилки заветной не хватит. Ка-пи-та-лизьм, поняли?

Ничего на это ему коронавирус не сказал, только говорит: — Понял, понял, как не понять, мы тоже не пальцем деланные – настоящий такой русский капитализм в собственном соку, когда богатые, как мальчики, налево, бедные, как девочки, направо. Либертарианство, институт Катона, самой собой, плавали-знаем. Кто не спрятался, тот не виноват. Скажите спасибо, что лечим, если не смогли отвертеться, тем более, что мы этому коронавирусу отвечаем цифрой, цифрой всех победим, цифрой смерть поправ. Вот у ихнего капитализма, который изображает из себя социальное государство, цифра погибших в неравном бою какая? Заоблачная, особенно в городе золотого дьявола. Вот потому что они от дьявола, вот к ним и коронавирус с пристрастием нешуточным. А мы – ангелы, так сказать, птички небесные, нас бог прокормит и черт не съест, и коронавирус не особо чтобы жарил. У нас цифра вообще кот наплакал, так, не больше, чем от гриппа сезонного. А их, в этих Италиях и Испаниях хваленных и благословенных, коронавирус, то есть я, любимый, на гоп-стоп берет, не отвертишься. Но я вам на это скажу – не говори гоп, предводитель богоносцев и гордый внук славян, я ведь вопросы только начал задавать, у меня нет лимита по времени. Я сейчас спрошу, а потом уточню, а потом опять спрошу, и проверю, и это вы своих балбесов стоеросовых можете дурить, меня на мякине не проведешь. Я-то точно узнаю, вы для отвода глаз и для международного соревнования фальшак гоните, своих покойников по разным полкам рассовываете, или всерьез хотите человечку трудовому помочь хоть чуток?

Вы отвечайте, отвечайте, я слушаю и мотаю на ухо, у меня все записано, я все вижу, высоко сижу, далеко гляжу, и какой капитализм у вас, знаю уже распрекрасно; и есть ли вам дело до бедных людей, бедной Лизы и инвалида с синей заплаткой на зеленом мундире, или они вам только как оловянные солдатики на геополитическом поле надобны? Я все вижу, я только начал, это у вас – не горизонт, а кепка, надвинутая на глаза, а я смотрю на вас подстриженными глазами вот с такими диоптриями, но мимо ни мышь не проскочит, ни пропагандист на лихом скакуне не проскачет с пакетом по секретной надобности.

И я вам — не ссудный день, я просто тетя Мотя в черных сатиновых, белесых от стирки на локтях нарукавниках и счетами в руках, как с лирой, которая раз – черная костяшка в одну сторону побежала, белая (точнее, желтая или какая-то затертая, засаленная от предыдущего счета) –  в другую.  Но я не та тетя Мотя, что в экономике ни в зуб ногой и в демографии – погулять вышла, я вам как статистический справочник, учебник по сисько-масисьской философии и полиграф в одном стакане. Я, как детектор государственной лжи, гидросфигмометр для разделения воды и масла пропаганды. Может, и неприятный сосед, моя радиола в любом дворе заводит свою пластинку, но мой кондуит – поважней книги рекордов Гиннеса будет, в нем все, как на духу, и у кого воздух чище и выбросов поменьше, а у кого здоровье, спасибо зарядке, в порядке. Я, кассир-контролер, ведь только начал, мое сказание не последнее, рукопись моя, как лента Мебиуса, не окончена, я к вам пришел совсем не на час, меня к вам поселили, как пидора на передержку, я у вас здесь в соседней комнатке, вот на этой кроватке, сбоку посижу-поживу, вы на меня внимания не обращайте, я же только призрак, меня как бы и нет. И есть в одном лице.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Персональный сайт  писателя Михаила Берга | Dr. Berg

© 2005-2020 Михаил Берг. Все права защищены   |   web-дизайн Sastasoft 2005 - разработка, поддержка и продвижение сайтов.