Вы здесь

Вор или кровопийца


«В России все возможно — и революция, и конституция, и демократия, но только с приставкой «хамо» : хамореволюция, хамоконституция…»
Леонид Андреев

Нам внушали, что не стоит преувеличивать роль личности в истории. Но проследить связь между этой самой личностью и политикой полезно. Речь в нашем случае будет идти о первых руководителях многострадальной России. И как выясняется, сгруппировать их далеко не так просто.
Возьмем довольно частую дифференциацию первых личностей в истории, которая с легкой руки поэта распадается на полюса: ворюг и кровопийцев. Сначала кажется, что деление поэта продуктивно: кто как не кровопийцы Грозный и Сталин? И Петр I пролил реки крови. Да и много ли среди русских царей овечек? Но вот ворюгами однозначно определить какого-либо из них или генеральных секретарей ЦК вряд ли получится. Чего царю красть – все и так его, а скажем, Александр I точно не был кровопийцей. Крали, скорее всего, фавориты, особенно у баб-цариц, все эти Салтыковы и Потемкины. И если у нас есть шанс назвать Екатерину стеснительная кровопийца – хотя на ее совести вроде только муж, царевич Иван и пытавшийся освободить его Мирович, то все ее фавориты (а это почти то же самое, что она) воровали нещадно.
Или, скажем, наш Путин – со стороны одного полюса: дворец неясной атрибуции за один миллиард в Новороссийске и слухи о совместной с разными друзьями собственности общей суммой в сорок миллиардов, с другого - на кровопийцу если и тянет, то до канонической троицы не дотягивает. Хотя Бродский кровопийцей назвал Брежнева, а тот всего лишь посадил несколько сотен диссидентов, да выслал энное количество из страны. С полюсом же ворюги все равно одни проблемы – ну, предположим, Ельцин сам не особо обогатился, зато у его семьи все давно в порядке, но вот можно ли назвать ворами коммунистических лидеров – сомнительно. В начале перестройки я был на бывшей даче одного члена политбюро: три малюсенькие комнаты с обоями в цветочек, проржавевшая газовая колонка, сиротский душ с резиновым шлангом и стены в сине-зеленом кафеле, взятом на прокат из солдатской душевой.
Нет, оппозиция ворюга-кровопийца дает, конечно, узнаваемые черты, но, увы, неокончательные и недостаточные. Ради исправления ситуации попробуем пустить к уже существующей оси координат перпендикуляр в виде, так сказать, культур-мультур составляющей, которую обозначим хам (промежуточная точка: жлоб)-интеллигент. По уровню культурной вменяемости. При этом не будем утомлять читателя дефинициями, не будем подробно рассказывать дурацкую библейскую историю про Ноя, чьи гениталии увидел Хам, и это вызвало у него бурный взрыв смеха. Не будем зацикливаться на том, что хамами называл Пушкин своих крестьян, а есть такие, которые под хамами понимают людей, не уважающих тех и то, что (и кого) не понимают. Будем уповать на интуитивное дефинирование, и тогда кое-что станет более ясным.
Скажем, Ленин, конечно, кровопийца, но при этом вполне интеллигент, хотя при этом немного жлобоват: его любовь к пошлым вещам типа сонаты «Аппассионаты» или романтической прозы Джека Лондона, как и декларируемое непонимание самой адаптированной версии футуризма – Маяковского – говорит о многом. Но по сравнению с ним Сталин, знатный кровопийца, куда дальше отстоит по второй шкале от интеллигента и куда ближе к реперной точке хам. Но не жлоб: понимал, чем отличается Пастернак от Мандельштама, мучился, решая судьбу последнего посредством советов с первым.
Зато тот же Хрущев – стопроцентный хам, разоравшийся не по делу на выставке в Манеже; вообще разбирался в искусстве как свинья в апельсинах, однако некоторый уровень мозговых извилин демонстрировал: объявил оттепель, разрешил публикацию «Одного дня» Солжа, был, конечно, кровопийцей в сталинский период, не только выполняя поручения, но и проявляя инициативу при составлении расстрельных списков.
Если удаляться в историю, то большинство русских царей были обыкновенные жлобы, кроме баб и парадов интересовались только приведением России в состояние радостной покорности и поклонения; потом семья последнего государя уже под арестом будет спешно наверстывать гимназический курс по литературе и удивляться, зачем от них скрывали Толстого и Достоевского? Зато Екатерину, кажется, нельзя упрекнуть в жлобстве: переписывалась с Вольтером, сочиняла пьесы, покровительствовала Державину, ну а то, что репрессировала Радищева и Новикова, так это хамство и все то же стеснительное кровопийство. Конечно, были сложные случаи – Павел, отменивший барщину по воскресным дням и праздникам, сузил права дворянства, упорядочил принцип престолонаследования, вообще запустил множество перспективных реформ, но при этом был, конечно, еще тот жлоб – запретил выезд молодых людей на учебу за границу и ввоз с Запада книг, изъял из словаря гражданин и отечество, заменив их на обывателей и государство, но в кровопийстве замечен не был.
В этом плане наш Медведев, по шкале кровопийца-ворюга находится где-то посередине: сам вроде не крадет и не режет несчастных по темницам, но именно при нем и воровство, и кровопийство расцвело буйным цветом, пусть не сталинского разлива, но все равно. По шкале культур-мультур, в отличие от премьера, ближе к точке жлоб – не замечен в понимании культурно-вменяемых вещей, зато падок на такую осетрину давно второй свежести, как современные «Deep Purple» и Гребенщиков.
Относительно же премьера Путина все более-менее понятно – ограниченный кровопийца, каков ворюга – скоро покажет история, но есть ощущение, что немалый; по шкале интеллигентности – несомненно, ближе к отметине хам, это обстоятельство не только не скрывающий, а даже бравирующий своим хамством под бурные аплодисменты собравшихся.
Для пространственной глубины можно, конечно, ввести еще одну ось координат, которую стоит назвать осью русской духовности в виде шкалы православный-неправославный, но с точки зрения результата, повлияет она, честно говоря, мало. Скажем, для различения советских вождей, априорно неверующих, достаточно будет просто вводить коэффициент кровожадности и жлобства. Грозный будет чистой воды брильянт – стопроцентный православный кровопийца, хамом он был лишь в той степени, в какой это требовала профессия русского самодержца, в культуре разбирался, разницу между прозой Курбского и святцами понимал. Петр I был неправославный кровопийца, причем настолько не, что первым сломал целку нашей родной краснознаменной РПЦ; хам по должности, в намеренном жлобстве замечен не был. Сталин, несмотря на свое религиозное образование, как и Ленин, неправославный кровопийца, по шкале хамства оставлял Ленина далеко позади, по качеству жлобства был просто на уровне.
Наши нынешние президент и премьер – православные жлобы, по шкале кровожадности-воровства, Путин куда ближе к отметке кровопийца, чем Медведев, хотя последние три года полностью на его совести.
Теперь вопрос – какое это отношение имеет к политике? Да прямое. Качества руководителя, особенно сидящего на престоле длительное время, это качества востребованные народом, который иначе называется обществом. То есть если мы говорим, что Путин больше хам, чем Медведев, это надо понимать, как уменьшение потребностей в демонстративном хамстве по пути следования от Путина к Медведеву, равное требование православной державности, но несколько меньше востребованное кровопийство.
Когда же мы думаем об истории России, скажем, при переходе от феодализма к социализму, то мы говорим о горячо востребованных жлобстве и хамстве, большом спросе на сочное кровопийство и почти полное отвращение к казарменному православию. Если же захотим коснуться оттепели или (что почти то же самое) перестройки, то мы видим резкое ослабление потребности в кровожадности и хамстве, своеобразную усталость от первого и второго, при торжественно повышающемся спросе на жлобство.
Подводя же итоги наших весьма необязательных штудий, можно сказать, что история России представлена постепенным ослаблением, а затем опять возникающим спросом на великодержавное православие и кровопийство (пики чаще всего совпадают, но не всегда), при почти тотальном спросе на хамство и жлобство при переходе от феодализма к социализму и обратно к ретро феодализму, иногда называемому бандитским капитализм. Каким именно нужно быть руководителю, чтобы снискать народную любовь, каждый может рассчитать сам.