![stol_1-new-webp](https://mberg.net/wp-content/uploads/stol_1-new-webp.webp)
![мал_покушения на Трампа copy](https://mberg.net/wp-content/uploads/mal_pokusheniya-na-Trampa-copy.webp)
О покушении на Трампа вне привычного контекста: почему в Америке так часто убивают
Попробуем взглянуть на попытку убийства Трампа вне политики, то есть вне противостояния республиканцев и демократов. И даже вне особенностей яркой, экзальтированной натуры Трампа, способной вызывать бурные эмоции. А как на выстрел одного человека в другого в рамках американской культуры.
Понятно инстинктивное желание поставить покушение на Трампа в ряд политических убийств и покушений на убийство, все помнят, что четыре президента здесь были убиты, еще больше было неудачных покушений, убивали и кандидатов в президенты, и высших сановников, сенаторов, депутатов Конгресса, прокуроров, судей, других видных чиновников. Но здесь еще нет особенно контрастной фактуры, политиков убивают или пытаются убить во многих странах, от России, Италии и Швеции до совсем бурной истории политического насилия в Латинской Америке или Африке.
Первые рельефные черты своеобразия начинают проявляться, как только мы начнем рассматривать покушение на Трампа в рамках истории стрельбы одного частного человека по другим вполне приватным персонам, в том числе стрельбы в школах и других публичных местах, довольно частой в последние десятилетия.
Так, только в новом XXI веке от стрельбы в школах пострадало более 378 тысяч школьников в 413 американских школах. А если говорить о проблеме насилия в общем, то каждый день 327 раз стреляют сегодня в США, в результате чего 117 человек имеют возможность погибнуть ежедневно. То есть американцы в 26 раз чаще гибнут от насилия сегодня по сравнению со статистикой других стран с высокими доходами.
Но вынесем эти цифры из контекста проблемы свободной продажи оружия, в которой заинтересовано оружейное лобби, а попытки запретить хотя бы автоматические винтовки и вообще штурмовое оружие неизменно терпят неудачу в рамках политических партийных дискуссий. На брутальную статистику насилия оппоненты отвечают формулой: стреляет не пистолет, а человек.
Но почему стреляет? Ведь свободная продажа оружия, действительно, существует не только в Штатах, разные виды оружия (для спортивных целей, самозащиты или коллекционирования) можно приобрести в Финляндии, Франции, Норвегии, в Чехии и Сербии, а в Швейцарии можно не только покупать, но и свободно носить оружие, что не меняет статистку: Швейцария, где тридцать процентов населения имеет пистолеты, остается страной с одним из самых низких уровней преступности.
В чем же причина столь частой и ежедневной стрельбы и вообще брутального насилия в публичных местах Соединенных Штатов?
Не делая акцент на том, что здесь занимает первое или последующие места, упомянем о проблеме с психическими заболеваниями в Америке. В 1981 при президенте Рональде Рейгане (Конгресс контролировался демократами, Сенат – республиканцами) была закрыта подавляющая часть психиатрических клиник и даже психиатрических отделений в больницах в рамках поиска возможности сокращения социальных расходов правительства и уменьшению доли правительства в программах социального обеспечения. Демократы говорили о подчас репрессивном характере психиатрического лечения, республиканцы полагали, что такой подход дает государству гибкость и независимость.
В один момент на улицах оказались без преувеличения миллионы людей с психическими проблемами, которые раньше хотя бы отчасти достигали ремиссии в психушках, а теперь пополнили ряды бездомных и бродяг, заполонивших и с тех пор не уходящих с американских улиц.
Да, для покупки оружия есть определенные ограничения, но при общем распространении оружия в Америке, достать его легче, чем где бы то ни было еще. В США сегодня насчитывается 393 миллиона единиц огнестрельного оружия, принадлежащих гражданским лицам. И владение оружием в Америке выросло на 28% с 1994 по 2023 год. А во время пандемии 1 из 20 взрослых жителей США приобрел огнестрельное оружие, готовясь к массовым волнениям из-за ковида.
Есть несколько шутливо подаваемых фактов, о которых стоит упомянуть. В одном сериале полицейские обсуждают, как лучше всего обезопасить их клиента, не привлекая при этом внимания окружающих. И решение было найдено мгновенно: повесить американский флаг: дело в том, что флаги и прочую государственную атрибутику в подавляющем большинстве используют республиканцы, и они же неизмеримо чаще владеют оружием. Флаг таким образом сигнализирует: осторожно владелец будет стрелять без предупреждения. Но это всего лишь шутка с избыточным политическим контекстом, который мы все так же будем игнорировать при поиске причин того, что в Америке стреляют и убивают намного чаще чем в других местах.
Понятно, что Америка довольно молодая страна с бурной историей становления государства из ничего, и выяснение отношений с помощью вездесущего кольта не исчезает бесследно или исчезает по ряду причин медленнее, чем можно было ожидать. Кстати, на эту проблему далеко не все смотрят как на историю болезни. Мераб Мамардашвили, философ с кропотливой мыслью, заметил, что именно кольт и инквизиция, прежде всего, способствовали становлению современного гражданского общества с его акцентом на проблемах индивидуума. Не уходя в пространные рассуждения, отметим, что речь идет об отделении человека от неразличимого фона, проявлении личности в густом тумане государства. Поэтому, пряча усмешку, можно повторить, что Господь Бог создал людей, Авраам Линкольн дал им свободу, а полковник Сэмюэл Кольт наконец сделал их равными.
И да, появление вполне специфической американской приватности, подчеркнутой вежливости и медленно уходящей или видоизменяющейся церемонности публичного общения, когда слова взвешивают не только представители образованного класса, а почти все, вытекают в том числе из повсеместного распространения оружия и невероятно быстрой возможности поплатиться за хамство или бесцеремонность.
Однако именно в этом, довольно церемонном американском обществе, где легкие инстинктивные реакции подавляются покровом вежливого обихода и являются одной из причин стрельбы на американских улицах. То есть клапаны для выхода эмоций, прежде всего отрицательных, закрыты наглухо или прикрыты слишком сильно, и легко накапливающиеся негативные чувства возмущения и недовольства, обиды или последствий издевательств, столь распространённых в школьной среде внутри всех этих ритуалов обходительности и вроде как комфорта, прорываются столь, казалось бы, экзотическим способом.
То есть общество, выработавшее для, повторим, комфортного самоощущения многих эти обязательные покровы вежливости, оставляет слишком мало выходов для отрицательных эмоцией, которые должны иметь возможность для канализации, и насилие – одна из патентованных в этом плане приемов.
И последний, совсем вроде как экзотический мотив. Один из наиболее внимательных исследователей современности, бывший глава питерского Мемориала Вениамин Иофе в одной из своих всегда парадоксальных работ выдвигает предположение, что вроде как появившаяся из ниоткуда проблема стрельбы школьников в школах, а также участившееся насилие со стороны женщин (обычно находящихся в тени мужской агрессивности) так или иначе соответствует процессам эмансипации. То есть в мире, где мазу держат серьёзные великовозрастные мужчины, отцы семейств, почти незаметно для самодовольного мужеского и как бы самой собой разумеющегося превосходства, подавляются женщины и дети. Но и на них распространяется общая тенденция эмансипации меньшинств, в данном случае по возрасту и полу. Эмансипация, борьба за равенство – общественный тренд, такой непрерывно движущийся эскалатор, на который первыми встали черные, избиратели, представители сексуальных меньшинств, теперь мелкие и бабы. Но у движения эскалатора есть своя цена, мы ее и платим.