![stol_1-new-webp](https://mberg.net/wp-content/uploads/stol_1-new-webp.webp)
![мал_протесты copy](https://mberg.net/wp-content/uploads/mal_protesty-copy.webp)
О разгоне протестов в американских университетах
Посмотрим на антиизраильские протесты в американских университетах и их жестокий разгон полицией вне идеологии и политики и, следовательно, чувства вины-правоты. А как на часть конкуренции двух антагонистов: полюсов 1) с позиции силы и 2) слабости, интерпретирующей себя как справедливость. Эти полюса весьма условны, так как и действия с позиции силы очень часто притворяются противоположностью, натягивающей на себя личину слабости с последующим присвоением (или попыткой присвоения) справедливости, оскорбленной и возмущенной.
Так агрессор в лице, например, нацистской Германии притворяется жертвой перед нападением на Польшу, сталинский СССР — перед нападением на Финляндию, в этом же ключе работает путинская система самооправданий перед и во время войны с Украиной. Но и слабость, интерпретирующая себя как олицетворение справедливости, а это практически все революции и не только мирные протесты типа индийской революции, начинаются из положения лежа, а в случае победы очень часто и быстро встают в стойку действия с позиции силы, не помнящей о своей слабости.
Или как, не знаю, женщина, вынуждена конкурировать с мужчиной в мужском мире, где оппонент не только сильнее физически, но существует в мире, где женская слабость культивируется навязанными женскими ролями матери-жены-хранительницы очага, всей этой патриархальностью с навязанным статусом неполноценности, с которым женщина существует во всех без исключения (или очень небольших и совсем недавних исключений) с запретом заходить за алтарь или исполнять престижные жреческие функции.
Это предисловие все лишь оптика для того, чтобы увидеть не только конфликт между Израилем и Палестиной как конфликт с позиции силы и слабости, интерпретирующей себя как справедливость, но и другие современные конфликты типа российско-украинской войны, столкновений власти и оппозиции в Грузии и т.д.
Понятно, что никакой силе по больше части не хочется обнажать свои действия как брутальные: то есть хочется результата, но не хочется опознавания себя как грубой, преобладающей силы. Как и своего оппонента как слабости, рифмующейся с попранной справедливостью.
Поэтому, кстати, американскому государству очень не хотелось решаться на подавление студенческих протестов, ссориться с молодым поколением – самое последнее, что нужно любому обществу, а подавление обнажает именно эти роли. Поэтому Байдену, выступившему по итогам разгона полицией студенческих протестов в десятках американских университетов и ареста более 2 тысяч протестующих, пришлось одновременно апеллировать к двум разнонаправленным интерпретациям себя как защитника свободы слова и мирного протеста (слабости), и как адепта защитника порядка без права согласиться с причинением ущерба имуществу, что как бы лишает протест его мирной (или слабой) сущности и, как следствия, ореола справедливости.
Хотя республиканцы тут же отметили нелогичность действий демократической администрации, что пока шли неизмеримо более разрушительные и далеко не мирные протесты движения Black Lives Mаtter (BLM) пару лет назад, власти держали недовольную полицию на строгом коротком поводке, потому что черные протестующие — часть важнейшей избирательной силы, терять которую не было никакого резона.
А такой электоральной силой пропалестинские студенческие объединения пока не обладают. Но сама коллизия остается в том же соотношении: хотя практически все без исключения государства правят с позиции силы, та логика, которая иногда позволяет слабости-справедливости опрокинуть силу и занять ее место, никто не может отменить.
Так произошло, в том числе, во время американской революции или Войны за независимость против Британии, так произошло со многими революциями прошлого века от профсоюзной и сексуальной до феминистической (хотя это разные этапы эмансипации меньшинств как эталонной слабости, слабости par excellence — главного тренда нового времени).
Произойдёт ли это с борьбой за свои права Палестины: историческая логика показывает, что наиболее уязвима политика с позиции силы именно при столкновении с позицией слабости-справедливости. Но это в перспективе, которая может быть сколь угодно далека, но сам факт приобретения широкого и мирового охвата слабости как справедливости именно в этом случае, возможно есть свидетельство принципиального перелома. По крайней мере, по сообщениям The Washington Post, 48 тысяч работников университета Калифорнии ( UCLA) готовятся к объявлению забастовки в знак солидарности с разогнанными полицией студентами. Отцы, бывает, наказывают своих детей, но очень не любят, когда это делают другие. Насилие – привилегия, по эстафете передается с потерями смысла.