Выбрать страницу

О красном петухе

Каждый раз, когда кажется, что стул под режимом начинает качаться или просто обнадеживающе скрипеть, новый импульс получает обсуждение «списка Путина» — тех, кого после обрушения режима будут судить, подвергать люстрации, а может, и просто вешать на фонарях: кто знает, какой оборот примет история?

Очередной поворот в теме ответственности за происходящее в России появился после довольно частного эпизода. Один из участников форума Свободной России в Литве Марат Гельман энергично и эмоционально запротестовал против включения в пресловутый список Олега Кашина. А потом Александр Морозов написал о том, что сама идея списка Путина кажется ему более-менее здравой, но конкретный список, гуляющий по сети, представляется ему бестолковым: критерий внесения в него грешит психологической окрашенностью и процессуально мало обоснован.

Мол, имеет смысл вносить в список тех, кто несёт политическую ответственность за формирование и функционирование путинского режима, а не просто какую-то обслугу этого режима, типа телевизионных идеологов и журналистов. А вменить «политическую ответственность можно только лицам, которые а) располагая значительными административными или иными ресурсами, б) действовали прямо против духа и буквы Конституции и совершили то, что можно квалифицировать как «преступление против республики» <…> в) действовали при этом не просто как конформисты, а как убежденные фанатики путинской системы».

Хотя такое отношение к ответственности за происходящее всего лишь частный взгляд политического аналитика, нельзя не отметить, что в каждом пункте присутствует не только (и не столько) критерий, по которому тот или иной персонаж может быть включён в список Путина, сколько фильтр, позволяющий не включить в него целые сословия и отрасли народного хозяйства.

Включение только тех, кто располагал «значительными административными ресурсами» позволяет исключить из списка целые классы путинских чиновников — судей, которые превратили судопроизводство в мрачный фарс, следователей, издевающихся над правом, сотрудников полиции, составляющих фиктивные протоколы задержания, подвергающих пыткам арестованных и задержанных. Неохота дальше растягивать меха возмущённого пафоса. Но примерно понятно, кто, благодаря этому пункту, пролетает мимо денег справедливого возмездия.

Но этого мало. Второй пункт представляет собой ещё большее сужения пространства замаха карающего меча предполагаемого правосудия. Даже если тот или иной персонаж обладал значительными административными ресурсами, то политолог предлагает пропустить его деятельность через фильтр, квалифицирующий его общественное поведение, как противоречащее Конституции.

Скажем, на протяжении десятилетий идёт спор по поводу — соответствует ли букве и духу Конституции запрет проведения мирных массовых манифестаций, которые власть требует согласовывать, а в случае выхода на несогласованные акции позволяет себе бить их участников дубинками, пинать ногами, задерживать по ложным протоколам, осуждать потом с помощью бессовестных судей, выполняющих приказы символического Кремля и так далее. То есть вопрос о конституционности или не конституционности того или иного действия, конечно, правомочен, но он имеет настолько отвлеченно теоретический характер, что вряд ли может претендовать на статус здравого политического критерия.

Легко представим какой-нибудь Сечин, который в той печальной и ненадежной перспективе, которую для него может представлять наше рассмотрение, заявляет, я, блин, никакой Конституции не нарушал, я газом народным торговал, чтобы было чем пенсии людям платить и пиво покупать.

Но взглянем и на третий пункт, позволяющий вычеркнуть уже почти всех, так как он говорит об ответственности не «конформистов», а тех, кто (или кого) можно позиционировать как фанатов системы. Это настолько неправовая и отвлеченная субстанция, что не вижу корректного способа отделения конформистов от фанатиков, кроме того, что автор наброска идей будущей люстрации явно демонстрирует смирение и желание повернуться доброй стороной души к заблудшим душам путинских сановников, сторонников и приспешников. Кто не достоин прощения, пусть кинет в Морозова камнем.

Понятно, что любой, кто будет рассуждать о политической и прочей ответственности путинского правящего класса, его репрессивного аппарата, его обслуживающего персонала из числа пропагандистов и журналистов должен будет говорить о волшебной и очищающей силе суда. Иначе как через сито суда, естественно, обновлённого, с судебным преследованием и люстрацией всего судейского сообщества (продолжаем мечтать), не имеет смысл говорить о каких-то критериях определения вины.

Но ведь это, как и в какую сторону потечет история, для крутого поворота которой пока слишком мало оснований. Скажем, американская фемида уже сформулировала критерий этой политической ответственности. В свой список она включила практически всех обладателей крупных состояний и высоких чиновничьих постов. Будучи далека от мерок революционной законности и марксистской предубеждённости она, эта фемида, видит вину, в равной степени поделённой между агентами власти и денег. По принципу справочника абонентов Кремля и Торгово-промышленной палаты.

Конечно, нам Америка не оракул и не указ. Но ведь тут многое зависит от того, когда и по какому поводу гикнется путинский режим. Что успеет ещё совершить и в какой момент прервётся его лебединая песня. Иначе говоря, кто именно будет определять степень вины и соучастия и в каких целях. Потому что если вспомнить о процессе денацификации, через мясорубку которой была пропущена вся нацистская Германия, то ничего общего с критериями снисходительного Морозова нет и в помине. Мало того, что кара настигала всех членов нацистской партии («Единая Россия», все парламентские партии, КПСС в анамнезе?), но и, конечно, подвергали репрессиям не только высшее руководство, но и непосредственных исполнителей. То есть этих самых рядовых полицейских с круглыми деревенскими лицами, бойцов Росгвардии, ОМОНА и т.д.

Понятно, что радетелям снисходительного отношения к той самой политической ответственности кажется справедливым уточнять, что путинский режим несравним по уровню преступлений с нацистской Германией. У Гитлера на совести были миллионы, у Путина — все лишь десятки, сотни, тысячи (если судить по числу сегодняшних политических заключенных). Но это опять же — как считать и с каким коэффициентом (входа во тьму или выхода из неё). Можно приплюсовать и сотни тысяч предпринимателей, которых сажали в рамках отжимания бизнеса не какие-то монстры и фанатики, нарушающие букву и дух Основного закона и обладающие огромной административной и прочей властью, а просто рядовые чиновники, полковники Захарченко, которых тьмы и тьмы, как скифов. Они тоже вне игры в люстрацию будущего?

Украинцы или грузины могут припомнить погибших при агрессии России и выставить свой счёт по павшим и убитым, как и по украденному и присвоенному. Здесь и сирийцы успеют подтянуться, и счёт может стать уже внушительным. Безнаказанность — причина инфантильности.

Да, конечно, все будет зависеть, кто будет сидеть в судейской мантии и властно стучать судейским молотком — здесь, безусловно, возможны варианты. И я могу согласиться, что велика вероятность того, что в результате очередной перестройки к власти придут те же олигархи рангом пожиже и стеснительные конформисты, не слишком примелькавшиеся в ящике, и им будет невыгодно вообще кого-либо судить, кроме нескольких козлов отпущения, которых удастся задержать в трусах и с чемоданом в левой руке на полосе аэродрома Внуково. Да и критерий срока давности никто не отменял, для того они и тянут время, дабы с большим основанием спросить, вы ещё за поджог Москвы при наступлении Наполеона с нас спросите?

Но есть одно соображение, которое, конечно, не заставит ничьё сердце биться быстрее, но все же. Русский человек потому и не смог добиться, чтобы в окружающем его социальном пространстве проложили рельсы права. Он par excellence трусоват, малодушен и рвёт рубашку на груди только при жаркой поддержке аплодирующей аудитории с баяном в толпе, то есть в подавляющем большинстве. Поэтому он настолько терпелив, что даже вождь народов досадовал и пенял ему, тайно восхищаясь. Но у этой трусости и малодушия есть чреватая оборотная сторона, раз в сто лет, войдя в резонанс по воле обстоятельств, он начинает крушить и громить все на своём пути, вымещая на первом встречном-поперечном всю свою накопленную жестокость, умноженную на досаду от собственного долготерпения. И уже после удивленные наблюдатели начинают сетовать на беспощадность и непоследовательность русского бунта. Хотя все как раз последовательно и осмысленно, но поздняк метаться.

Поэтому и стоит это попытаться предотвратить, соорудив спрос со всех по справедливости, пока эта справедливость не обернётся красным петухом.

 

 

 

Персональный сайт Михаила Берга   |   Dr. Berg

 

 

© 2005-2021 Михаил Берг. Все права защищены   |   web-дизайн Sastasoft 2005 - разработка, поддержка и продвижение сайтов.