Выбрать страницу

О пользе наивности в политике

Для рассуждающего о политике быть наивным и неосведомленным подчас куда выгоднее, чем быть в курсе. Точнее выгода появляется от сопряжения иллюзии осведомленности с щепоткой наивности, помогающей избегать острых углов.

Вот Кирилл Рогов, критикуя стратегию Байдена на встрече с Путиным, посетовал на то, что американский президент предстал перед русским инсургентом в роли князя Мышкина, проповедующего монашеское воздержание в публичном доме. И с тем же успехом, который высчитать трудно, а позабыть зазорно.

Однако здесь можно не согласиться, потому что цель Байдена была – самоотдача, а не шумиха, не успех. То есть пацан сказал, пацан сделал. Обещал пригвоздить Путина к стене позора, пригвоздил его к стене плача, объяснил, что позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех: Вова Македонский, вырабатывай характер, посоветовал ему Байден, делай уроки, и училка не будет писать в дневнике: опять дрочил на уроке, причем не себе, а Патрушеву.

Но ведь – надо собирать меха гармошки в кучку – не только Байдену выгодно было включить чуть-чуть дурака, чуть-чуть Мышкина, что одно и то же, но и Рогову тоже. То есть если вы демонстрируете разочарование в наивности американского президента, который только что обнажал цареубийственный кинжал, оказавшийся шпилькой для вязания на вилке, то сказанное вами ранее о нем было точно такой же наивностью. Потому что поверять политическую риторику делами могут избиратели, но здесь американский политик фильтрует базар и отвечает за все придирчиво и мелочью. А вот в области прекраснодушия или прав человека в России в снегах американский политик расплачивается наотмашь крупными купюрами, специально для него изготовленными и неразменными как рубль изначально. То есть он обозначает направление ветра и говорит, если уморишь Навального в зиндане, пеняй на себя в зеркале: но это пеняй, эти «сокрушительные последствия» на самом деле все та же купюра на миллион зелени, с нее сдачи в сельмаге в Синявино не получишь. Она нужна, чтобы просверкать на короткий миг, как плотва серебром чешуи и нырнуть в карман спичрайтера отращивать новые жабры.

То есть уличающий в наивности демонстрирует наивность, столь же удобную: когда нужно испачкать дегтем ворота потерявшего невинность за околицей Путина вместе с Патрушевым (у училки ушки на макушке), то появляется грозная тень отца Байдена, который с пролетарской прямотой показывает дорогу к шоколадному цеху с помощью мнемонического правила буравчика, по которому он пустит нашу сладкую парочку, если бы да кабы. Но как только вместо шоколадного цеха выплывают расписные  очертания медвытрезвителя в поселке Мухоудеровка Белгородской области, как появляется необходимость исправить двойку в дневнике, и все списать на Вовочку.

Проблема Вовы-питерского как раз другая: у него наивность на наивности едет и наивностью погоняет. То есть если легко запоминаемая политическая мелодия — это сопряжение осведомленности с увиливанием, то у него с осведомленностью как бы совсем беда, он тянет фальцетом евнуха из Бахчисарая одну тонкую ноту запредельно наивного пения, резонно рассчитывая, что акустика его пропагандонов, а также эха, дождя и системы град за кустами произведет из его выкройки вполне себе политический костюм, который и носить жалко, и выбросить невозможно, так как там под подкладкой государственная тайна.

Вот высокомудрый Пастухов в прямом эфире просто и точно, как гвозди забивает как клопов давит, объясняя, что либерализма в России не будет никогда, а если и будут перемены, то к худшему, да и то, когда Стенька Разин устанет кидать очередную княжну за борт и начнет кидать своих пачками, как слипшиеся пельмени в мужской кипяток. И все бы ничего, как бы это не контрастировало до точности операции инверсия статьям и интервью того де спикера, но в историческом вчера, в которых он был тем же самым Стенькой Разиным и кидал либеральную княжну в те же волны русской истории. Но ведь всегда можно интерпретировать это как смену ноты наивности нотой осведомленности, потому что былая наивность была столь же конструктивна как сегодняшняя половая зрелость мысли.

Или вдумчивый до вальяжности г-н Павловский, который размышляет о песни наивности и опыта Путина в терминах хитрость-откровенность, типа здесь он хитрожопый, потому что он поворачивает свет мой зеркальце скажи в сторону этой аудитории на берегу Клязьмы, а здесь уже вполне даже заглядывает в разбитое оконце женской бани, что на берегу молочной речки с кисельными берегами. Потому что у него период обострения наивности кончился аккурат вместе с увольнением из Кремля, в котором не надо жить, преображенец прав, и тут же появилась осведомленность, которая слаще редьки, но горче тьмы жалких истин.

Но эстафета наивности, как приема остранения, если вы в курсе, это как поза на корточках: одни мучаются, другие отдыхают от правды и мечтают об отпуске по ранению. Вот Пастухов из предыдущего абзаца сообщает, что переход от Путина к еще худшему (а может, лучшему, но ненамного, а в терминах из света в тень перелетая) случится аккурат при достижения дна. И ведущий эха тут же сообщает, что на самом деле наивность не так и плоха, потому что если альтернативой является революция, лимит которых исчерпан и исперчен, как инцидент, то уж лучше плыть по волнам памяти моей. Ибо только чередование наивности и осведомленности позволяет стегать реку плетью и плыть по ее течению в направление Китежа по принципу: не то Китеж, что блестит, а что само плывет.

 

Персональный сайт писателя Михаила Берга   |

© 2005-2019 Михаил Берг. Все права защищены   |   web-дизайн Sastasoft 2005 - разработка, поддержка и продвижение сайтов.