Овладевшее многими отчаянье как бы раздвинулось, занимая все больше места в душе, подвинуло все, что рядом, и стало диктовать свои подсказки попыткам осмыслить символическое, то есть резиновое и наполняемое чем угодно происходящее как зло.

Я безусловно поддерживаю Юлию Навальную, боковым зрением отмечая разницу ее и Маргариты, героини книги и фильма: эта вам не на швабре летать в голом виде, дабы наказывать литературных критиков. Это настоящая, неподдельная ярость и ненависть: по сравнению с...

Хотя Навальный позиционировал себя как политик, его влияние и влияние его ухода шире политики и принадлежит разным сферам. Навальный был политиком, потому что именно политика была в остром дефиците, идея диктатуры состояла в деполитизации общества, а Навальный генерировал политику, причем все энергичнее по мере того, как она исчезала или становилась опасней.

Ecли вы когда-нибудь занимались восточными или просто силовыми единоборствами, то, возможно, помните такой прием, как уход с линии атаки. Это позволяет атаковать соперника не в лоб, а сбоку или сзади, где он нападения не ждёт. И более беззащитен.

Поддержка Украины и Израиля попали в Америке в противофазу. На прошлой неделе соглашение между демократами и республиканцами, в котором администрация Байдена ради Украины, скрепя зубы, согласилась на изменения на границе с Мексикой, сорвалось в последний момент под давлением Дональда Трампа. И тогда же выяснилось несколько катастрофических не только для Украины, но и для самих США подробностей.

Англоязычная пресса, именуемая в Кремле англосаксонской, предсказуемо негативно отреагировала на публикацию Карлсоном интервью Путина в бывшем Твиттере, а ныне «X», но и разница с русскими реакциями более, чем значительна.

Путин разыгрывал перед  Карлсоном Такером две роли: сначала изображал чтеца «Письма ученому соседу» Чехова, а когда Карлсон откровенно охуел и стал пристально и не моргая смотреть на своего визави, явно опасаясь, что все закончится санитарами или грязным мордобоем, кремлевский старец перешел ко второй роли Поприщина

У многих из нас есть короткий (или длинный) список интеллектуалов, которым мы склонны доверять и иногда считать эталонными. Они лучше и точнее других формулируют мысли, близкие тому, что мы хотели бы выразить сами на том или ином жизненном этапе. Или как бы позицию нашего тела в общественном пространстве.

Во второй половине 70-х меня, начинающего писателя, познакомили с Лидией Яковлевной Гинзбург, общение с которой стало для меня важной ступенью познания. Ее отзыв о моем романе, совсем другом, нежели я принес в первый раз, стоит на задней стороне обложки первого номера «Вестника новой литературы», и мне приятно, что мы смогли издать ее последнюю прижизненную книгу, вторую часть «Записок блокадного человека».

Погода в Новой Англии, да и вообще на Северо-Востоке как всегда переменчива, словно настроение подростка: еще два дня назад ночью было -11 по Цельсию, а сегодня опять 11, но уже с плюсом. А в первый наш американский год на русское Рождество было около 20 с плюсом, так что все примерно одинаково, хотя это был Нью-Йорк.