Выбрать страницу

Язык, война

Думаю, многие обнаружили неожиданный для них феномен: президент Зеленский и другие украинцы, рассказывающие нам в эти дни о войне, говорят с такой риторической интонацией, которая всю жизнь была запрещена в нашем кругу, потому что ближе всего эта интонация к пафосу. И — удивительное дело, — этот пафос не режет ухо. Даже более того, вслушиваясь в эти эмоционально окрашенные и страстные слова о родине, которая испытывается на прочность, жизни на краю гибели, о героизме и самопожертвовании, я, как, думаю, и другие, ощущаю эти слова уместными и точными. Хотя они дышат пафосом, который всегда был у нас под запретом.

Я помню более четверти века назад был изумлён словами Сени Рогинского, который поздравляя одного нашего общего приятеля по андеграунду с присуждением ему премии, сказал, что наш приятель накопил свой пафос, работая не в стол, а на будущее, которое пришло, хотя его никто уже не ждал. Но меня резануло слово пафос, использованное с положительной коннотацией, как нечто безусловно ценное.

Если бы я не знал, что Сеня Рогинский — ироничный и умный человек, пафоса всегда тщательно избегавший, я бы подумал о том, что человек не нашёл точного слова. Потому что, повторю, пафос — был безусловно ругательным словом, к нему можно было не прикреплять прилагательное «ложный», он был и без него ложный, высокопарный, преувеличенный, неестественный и лицемерный. Пафос был синонимом лжи и патоки, и ему не было места в той среде, которая в количестве нескольких сотен на всю страну презирала и ненавидела советскую власть и не скрывала это. Но сказать о таком поведении с пафосом — как, не знаю, о подвиге, использовать такие слова как смелость, мужество, самопожертвование, я такого ни разу не слышал.

Но Сеня Рогинский сказал о нашем приятеле, что он накопил свой пафос в подполье, в андеграунде, и я это запомнил, не умея до конца расшифровать услышанное. И, наверное, не поверил.

И, пожалуй, только сегодня, когда слушаю, как президент соседней страны и его соотечественники описывают то, как моя родина убивает и бомбит, напав с лицемерными словами о братском народе, лжёт и становится хуже всех на этой земле, я слышу слова украинцев о родине, за которую отдают жизнь, за землю, которую они ценят выше, чем собственную жизнь, и про готовность сражаться до последней капли крови, и понимаю, что эти слова наполнены пафосом, который спасён от преувеличения и фигуральности, ибо появляется в том по-настоящему трагическом и ужасном положении, когда именно пафос правдив и точен.

Это именно тот язык, в котором говорит истинная страсть, потому что былой фигуральности возвращён конкретный смысл: они говорят о крови, земле, родине, и я, кажется, впервые в жизни верю, что они существуют. Что эти слова — не способ обмануть, обвести вокруг пальца простаков, нагреть их на избыточной эмоциональности. А просто сама жизнь создает трагедию и античный ужас, усиленный чувством вины, что твоя блядская родина, чемпион по лжи и жестокости, творит преступления, равных которым надо ещё поискать. И этот ужас возвращает смысл словам, истасканным как пословица и залёженным как больница.

Они говорят с пафосом — и говорят правду.

 

 

 

 

Персональный сайт писателя Михаила Берга  |  Dr. Berg

© 2005-2022 Михаил Берг. Все права защищены   |   web-дизайн Sastasoft 2005 - разработка, поддержка и продвижение сайтов.