Выбрать страницу

Заговор слуг

Я бы приветствовал, наверное, любую власть, которая сменила бы Путина, даже если это будет еще более худший Путин, потому что любое движение наверху приведет всю систему в неустойчивость, и режим ее не переживет.

Но те, кто подписал декларацию в Берлине, и те, кто регулярно собирается на различные форумы и вроде как готовится к переходному этапу и готовы возглавить этот переход, не имеют ни одного шанса прийти к власти. То есть захватить власть, если такой невероятный оборот приняла бы история, еще, возможно, смогли бы, но прийти к власти демократическим путем, через выборы, они никогда не смогут. Потому что они никого не представляют, и за них, кроме их самих и очень узкого круга единомышленников и родственников, никогда и никто не проголосует.

И это несмотря на то, что они вроде как самые категоричные сегодня критики власти, воспроизводят вполне себе интеллектуальные (а подчас и остроумные) интерпретации путинского режима, но политической силой не являются. И вот почему.

Как это не выглядит анекдотично, наиболее точно их обобщенную платформу выразил совсем в другую политическую эру Дмитрий Медведев, пафосно изрекший, что свобода лучше чем несвобода. И это действительно так.

Вот в Америке президент Байден объявил, что будет пытаться переизбраться, и хотя он не просто стар, а супер стар, за него проголосуют, потому что у демократической партии есть свой избиратель и есть те социальные слои, которые она представляет. Это социально обделенные, довольно-таки бедные, которым американское государство выплачивает пособия, медицинскую страховку, дает скидку на субсидальное жилье, выдает фудстемпы (продовольственные карточки). Плюс за них мигранты, которым демократическая партия тоже старается помогать, и именно эти люди по-преимуществу голосуют за демократов.

В то время как республиканцы, напротив, постоянно требуют урезания помощи по Медикэру и Медикейту, строят стену на границе с Мексикой, обращаясь за поддержкой к тем, кто считает, что государство не должно помогать голодранцам и эмигрантам с другой, не американской культурой. И вообще Make America Great Again. И за республиканцев голосуют те, кому важен американский вариант национализма, традиционные ценности, заветы предков.

По очень важным параметрам путинский режим тоже почти такой же республиканский, только он существует в другом солевом растворе, и пусть Трампу нравился Путин, и он хотел бы иметь такую же власть, у него не получилось, потому что Америка не Россия, и те самые институты – со скрипом – смогли его остановить.

Но политический расклад остается: политическая сила должна быть либо социально-горизонтально-ориентированной, либо ратовать за вечные – вертикальные — традиционные ценности и разрешенный вариант национализма, третьего не дано.

Те же, кто критикует Путина (вполне справедливо и изобретательно), кто подписывает совместные декларации и собирается на форумы интеллигенции, никогда не имели электоральной поддержки; ни при Ельцине, ни при раннем Путине. И больше всего голосов получили именно тогда, когда с лозунгом Путина в президенты, Кириенко в Думу попытались стать одними из столпов режима, но стали лишь временной опорой его. Пятым колесом у телеги.

Я много раз анализировал, почему российские интеллектуалы не могут стать силой, похожей на демократическую партию в Америке или социально-ориентированную партию во всех без исключения европейских странах, где точно так же правые сражаются с левыми за электорат, а также тех, кто не за первых, не за вторых, а просто колеблется до последнего момента.

Они не могут апеллировать к социально-ориентированному, социально обделенному слою российского общества, потому что им интересы богатых ближе, чем интересы бедных. И не из-за жестоковыйной складки в сердце, а из-за прагматики: речь ведь идет об интеллектуалах, которым за производство своего интеллектуального продукта в состоянии платить либо государство (как оно делало это при советской власти, пыталось делать при Ельцине и даже раннем Путине), либо богатые, тоже разумеющие за что платят. А платят они за интеллектуальную поддержку, и российские интеллектуалы оказывали ее, объясняя, что все эти состояния, возникшие в перестройку с помощью приватизации и залоговых аукционов вполне легитимны. И делали это все также изобретательно, за что им платили в виде гонораров за книги и статьи, за лекции в университетах, выставки и театральные постановки, пока путинский режим не сделал эту оплату проблематичной и нелегитимной.

Но у интеллектуально обслуживающего слоя слишком узкая, малочисленная электоральная база, и хотя российские интеллектуалы это вроде как видят (или должны видеть), но не могут пойти против себя самих, то есть своей обслуживающей функции. Да, сегодня, когда они порвали с режимом и эмигрировали, они наиболее громкие и принципиальные его критики. Но до самого последнего момента, пока их институции или средства массовой информации режим не закрыл, они пытались сидеть на двух стульях и критиковали, конечно, режим, но так, чтобы не поссориться с ним и не потерять ту поддержку, прежде всего экономическую, которую имели.

Но, кроме них, это почти никому не интересно, то есть интересно конечно, когда умные и образованные люди критикуют режим, который и ты тоже ненавидишь, но это не то, за что голосуют широкие социальные слои избирателей. А они голосуют либо за социальную поддержку, либо за национальную гордость.

Мне рассказывали одну историю эпохи девальвации при Сталине в 1947, когда деньги мгновенно обесценились, и один человек, ворвавшийся в аптеку, лег на стекло прилавка, раскинул руки и закричал: это все мое, я все это покупаю.  И это понятная стратегия.

О чем это я? Помните лозунг Жириновского: мы за бедных, мы за русских? Это и есть в некоторым смысле определение политики. Либо за бедных, либо за русских. Просто Жириновский как популист, раздвинул руки и решил заграбастать себе все. Что и привело к его популярности в 1993 и длило ее в течение четверти века.

Русская политика (да и почти любая другая) это либо за бедных, либо за русских. Понятно, что Путин это за русских, но за бедных-то никого так и не появилось. Хотя запрос есть, ибо есть бедные, даже если они русские.

Даже такая вымороченная и насквозь лицемерная политическая сила как коммунисты Зюганова, едва на захватившая власть в 1996, когда ельцинский режим при помощи тех же интеллектуалов победил только с помощью махинаций, — даже коммунисты Зюганова, все равно имеют от 15 до 20 процентов, хотя многим понятно, что это не левая партия, а некоторая сила, прикидывающаяся и левой, и партией.

Но российские интеллектуалы – это как бы третья сила. Она не за русских, так как им интеллектуально претит национализм, но и не за бедных, так как бедные не могут оплатить их услуги. И потом они – быдло, голосующее за Путина. А наши интеллектуалы за свобода лучше чем не свобода, они за институты, которые сами все исправят, и они за богатых, даже если, кроме них, в легитимность состояний русских олигархов больше никто не верит. И они не могут пойти против своей сущности, против функции обслуживающего персонала, продающего свои услуги за вполне определённую позицию.

Так что можно собирать подписи под берлинской или множеством других деклараций, можно созывать новые форумы и съезды, но сути не изменить. Представлять им некого, голосовать за них никто не будет. Потому что это заговор слуг. С интеллектуальным бэкграундом, наши люди, но все равно слуги.

 

 

 

 

Персональный сайт писателя Михаила Берга  |  Dr. Berg

© 2005-2022 Михаил Берг. Все права защищены   |   web-дизайн Sastasoft 2005 — разработка, поддержка и продвижение сайтов.