Выбрать страницу

Декабрь, бездомные, Бостон

Подчас после съемок бездомных в Downtown Boston мы обедаем в тайском ресторанчике, где вкусная еда и доступные цены. Хотя ресторан расположен на одной из самых фешенебельных и дорогих улиц Newbury, но идея микста из дорогого и дешевого – одна из фишек американского быта. Но я рассказываю об этом только потому, что на подходе к ресторану увидел знакомого шарманщика и пошел в очередной раз его снять.

Он с внешностью университетского профессора (в моей сегодняшней галерее он последний, посмотрите на него) периодически играет здесь на шарманке; в коробке со старым и когда-то синим одеялом лежит его пес, рядом железная банка из-под кофе, куда кидают ему скудный гонорар. И отвечая на известный вопрос, откуда сюда приехал, был встречен преувеличенно радостным возгласом. И я примерно оттуда, ответил он, точнее мой отец приехал сюда из Гродно, ну а там рукой подать до Петербурга.

Мы еще поговорили, он был аккуратен и подчеркнуто добротен, по его внешнему виду ничего нельзя было сказать о его бедственном финансовом положении, заставлявшем играть за четвертаки. И уже попрощавшись, я шел догонять жену и думал: такого ли будущего хотел своему сыну отец-эмигрант, пустившийся после очередного погрома спасать свое будущее в благословенную Америку? Но, видите, как получается, приехал отец в начале прошлого века, в начале следующего сын стал попрошайкой, хотя не сомневаюсь, у него за спиной университет, возможно и аспирантура.

Сегодня эмиграция опять обладает вынужденной популярностью, и я постоянно читаю, что, вот, если бы не те или иные обстоятельства, я бы обязательно уехал, мне же многого не надо, только бы работу найти, желательно по специальности.

Но это «совсем немного надо» очень часто такие Гималаи, что, хотя ее многие покоряют, на подступах тесно от могил не дошедших до вершины, и они с незаметностью осенних листьев лежат под ногами. А если и встают на движущуюся ленту эскалатора, все равно лет десять необходимо, чтобы более-менее привыкнуть к совершенно иному культурному интерьеру.

И если говорить о причинах, по которым те или иные люди оказываются на улице, то эмиграция – одна из них. А если вкупе с психической неуравновешенностью, то выжить и как бы встать на ноги – это удача. Вообще все удача. Где бы вы ее не ждали.

Я вспомнил один рассказ, который я уже где-то приводил, эпизод из последнего разговора с Дмитрием Сергеевичем Лихачевым для радио «Свобода». Я вообще-то куда больше был близок с Александром Михайловичем Панченко, его интеллектуальная координация импонировала мне больше публичного академизма Лихачева. Он уговаривал меня защищаться в Пушкинском доме, но я не собирался строить академическую карьеру в России.

Но и Лихачев был более, чем непрост. Он, как многие помнят, почти в юношеском возрасте попал в тюрьму за доклад о книге Форда, который был антисемит, и обвинение Лихачеву плутало между трех сосен, одной из которой этот антисемитизм и был. Но суть в другом. Уже прощаясь, я задал ему дежурный вопрос: типа, какие у вас ощущения от будущего нашей страны? На часах был, между прочим, 1999, Путин был еще председателем правительства, о том, что он станет преемником, не было даже речи, но ощущение надвигающего мрака было отчётливым. Вот я и спросил, удастся ли России разминуться с катастрофой? На что Дмитрий Сергеевич, радостно рассмеявшись, ответил: вы, я вижу, не считаете это возможным, а я вам скажу — все дело в случае.

Мы разговаривали втроем, третьей была симпатичная дама с очень большой религиозностью в осторожных глазах, и она сказала, подсказывая контекст: как Бог даст, Дмитрий Сергеич? Нет, сказал Лихачев, Бог здесь ни при чем, только случай. Вот послушайте: мне на суде, несмотря на юный возраст, дали 5 лет, а некоторым куда более антисоветски настроенным только 3. И мои несчастные родители бегали по знакомым, пытаясь подействовать на следователя (тогда это было еще возможно), чтобы скостить мне срок. Ничего не получалось, я уехал на Соловки, провел там 5 лет.

Но тут вот какая ситуация: те, кто вышли после 3 летнего срока, почти все тут же были арестованы и пошли уже по второму кругу, так как попали в разгар очередной кампании. А я вышел один, была какая-то пауза, затишье, мне посоветовали умные люди, и я уехал в захолустье, не стал поступать в университет, пошел на физическую работу, и меня потеряли, забыли. Это и есть случай, просто обыкновенное везение, которое и предусмотреть никак нельзя.

Так что я верю в случай, так и запишите. Я это уже записал, окончив этими словами свою передачу, но мы сегодня видим, что никакого случая в помощь нам не появилось. И осторожная мудрость Лихачева не сработала. Из-за туч появилась привычная жопа. В ее окрестностях многие строят жизнь, и в ее тени мы все и пребываем. Но продолжать верить в случай можно, ведь никто не знает, когда этот случай станет актуальным.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Персональный сайт Михаила Берга   |   Dr. Berg

© 2005-2024 Михаил Берг. Все права защищены   |   web-дизайн Sastasoft ©2005