Вы здесь

ЛИТЕРАТУРОКРАТИЯ

От автора

Проблемы успеха, власти литературы и социальной ценности различных литературных практик, как мне кажется, никогда не занимали меня ни как писателя, ни как редактора “Вестника новой литературы”. Однако опубликовав в середине 90-х годов (прежде всего в журнале “Новое литературное обозрение”) ряд статей, ставших реакцией на изменение статуса литературы и посвященных, в основном, вопросам теории и практики русского постмодернизма, я увидел, что они (вместе с более ранними статьями и эссе) содержат формулу более или менее целостной концепции. Эта концепция базировалась на все более отчетливом убеждении, что литература не является областью самоценной и самодостаточной деятельности, а может (и должна) быть рассмотрена как часть социокультурного пространства.
 
Число опубликованных работ росло. Идея защитить докторскую диссертацию на основе сборника статей стала результатом моего знакомства с профессором Хельсинкского университета Пеккой Песоненым, который (совместно с профессором Натальей Башмаковой) руководит многолетней программой “Модернизм и постмодернизм в русской литературе и культуре”. Однако в процессе обсуждения этой идеи, показавшейся мне поначалу плодотворной, так как она инициировала более последовательный и углубленный подход к исследованию социальных аспектов литературы, я пришел к выводу, что просто редактура и оснащение статей недостающим научным аппаратом недостаточны.
 
Постмодернизм как эстетическое явление меня уже не интересовал, выход за его пределы был предрешен; принципиальным стало рассмотрение любой литературной практики как модели игры, предлагаемой читателю с тем, чтобы он мог выиграть, повысив свой социальный уровень и степень психологической устойчивости. В литературе, порождающей символические ценности, действуют процедуры обмена и конкуренции, а то, что в филологии понимается под поэтикой, художественным приемом, традицией и т.д., является аргументами в борьбе за признание, успех, доминирование.
 
Разрабатывая эту тему, я столкнулся с необходимостью определения критериев и параметров относительной ценности литературных практик и с неизбежностью обнаружил, что исключительно социальными параметрами ценность в литературе не ограничивается. Иначе говоря, литература — это не только совокупность инструментов, позволяющих перераспределять имеющиеся в наличии социальные ценности (в том числе символические). Литература участвует в антропологической эволюции, предлагая модели и механизмы психоисторической адаптации, корректировки, трансформации, конкурирующие между собой не только в социокультурном, но и в психоисторическом пространствах. Однако в рамках этой монографии тема антропология и литература, успешно разрабатываемая такими исследователями как Эрик Найман, Игорь Смирнов, Ольга Матич и др., проведена пунктиром; как мне представляется, новизну работы обеспечивают инвестиции методов социоанализа в область теории и практики современной литературы. Опираясь на исследования социологов Энтони Гидденса, Рональда Инглегарта, Питера Дракера, Пьера Бурдье, я предлагаю инструменты определения социальной ценности различных художественных приемов в и литературных стратегий, актуальных для современной русской литературы и новой критики, а одним из параметров, определяющих эту ценность, является объем и структура перераспределяемой власти. Для русской литературы, до сих не распрощавшейся с профетическим пафосом и не освободившейся от травмы, нанесенной ей вульгарным марксизмом, социологический подход представляется провакативным. Однако я не сомневаюсь, что именно социологические интерпретации литературы могут вывести современное литературоведение из кризиса, в котором оно находится. после краха литературоцентристских тенденций в мировой (и русской) культуре. И собираюсь продолжить эту работу.
 
Журнальные варианты некоторых глав монографии и статьи, послужившие их основой, были в разное время опубликованы в периодических изданиях: “Новое литературное обозрение”, “Studia Russica Helsingiensia et Tartuensia”, “Дружба народов”, “Dialog”, “Вестник новой литературы”, “Vice Versa”, “Ritmica”, “Октябрь”, “Carelia”, “Эхо”, “Литературное А-Я”, в сборниках: “Современное искусство и средства массовой информации”, “Pushkin, Pietari, venäläinen kulttuuri”, “Феномен Петербурга”.
 
В процессе работы мне существенно помогли беседы и дружеские рекомендации академика А.М Панченко, Д. А. Пригова, В.Б. Кривулина, Н. Я. Григорьевой. Я признателен своему оппоненту профессору Берлинского (Гумбольтского) университета Георгу Витте и рецензентам, профессору университета Констанца Игорю Смирнову и профессору университета Калифорнии (Санта-Барбара) Свену Спикеру, согласившихся не только отрецензировать этот текст, но и обогативших его своими критическими замечаниями. Я признателен профессору Хельсинкского университета Пекке Песонену, без заинтересованной и доброжелательной поддержки которого эта работа вряд ли была бы осуществлена. Им, организациям, выдавшим гранты, а также моим друзьям и близким — моя искренняя благодарность.