Выбрать страницу

Как можно было предвидеть стратегию Путина

Понятно, способов увидеть вероятное будущее немало. Но я о двух. Первый лингвистический, в какой-то мере близкий к гипотезе Сепира-Уорфа, предполагающей (и во многом уже опровергнутой или скорректированной) влияние языка на мышление. Но я не о мышлении Путина, а о том, как анализ его речевых практик мог бы подсказать его действия в будущем. И в частности, его попытку переделать мировой порядок.

Буквально с первых появлений на публике в роли президента Путин стал вставлять в свою вполне официальную речь просторечия, типа, замочим в сортире или про обрезание, которое сделают так, чтобы ничего не выросло. Просторечие в официальной речи официального же (тем более первого) лица – это совсем не то же самое, что просторечие в прозе или в приватном общении.

Официоз – это правила приличий, универсальный язык, подчеркивающий наличие универсальных или общепринятых понятий и практик. И, когда официальное лицо вставляет в этот универсальный порядок просторечия, оно как бы подмигивает, давая понять, что эта универсальность всего лишь лицемерие, которому оно вынуждено отдавать должное, но на самом деле ни во что его не ставит.

В принципе этого было уже достаточно для понимания, что Путин оценивает сложившийся мировой порядок как лицемерный и ложный, и его готовность опровергнуть, переформатировать кодекс правил, порядок поддерживающих, дело времени. То есть между мочить в сортире и агрессией в Украине разница как между словом и делом. Слово не обязательно воплощается в дело, хотя символическое (в том числе в революции или любви) всегда предшествует материальному, если, конечно, речь не об изнасиловании.

Понятно, что для воплощения символического нужны условия, и о том, что такие условия сложились, что консервативная контрреволюция будет принята российским обществом, свидетельствовало одно, но важное обстоятельство. Русская культура вместе с разочарованием в ельцинских реформах, перестала интересоваться радикальным искусством, уже с середины 90-х отдавая предпочтение массовому и традиционному.

Казалось бы, чем миграция того же Акунина в популярную словесность предвещала будущий правый поворот Путина и его сегодняшний бунт против мировых правил в политике? А это просто одно и то же в символическом смысле: регресс в культуре, отказ от инновационных практик – свидетельство готовности к правому развороту и всему, что случилось потом.

Так что внимательный культуролог уже во второй половине 90-х мог предположить появление чего-то вроде Путина, а его речевые практики свидетельствовали о готовности взорвать мировой порядок вплоть до его тотального разрушения, что Путин и пытается совершить: получится ли – другой вопрос.

 

 

 

 

Персональный сайт писателя Михаила Берга  |  Dr. Berg

© 2005-2022 Михаил Берг. Все права защищены   |   web-дизайн Sastasoft 2005 — разработка, поддержка и продвижение сайтов.