Фашисты ли Трамп и Путин

В последние время, особенно после убийств в Миннеаполисе со стороны созданной Трампом военизированной структуры ICE, а также требований Трампа отдать ему Гренландию, среди американских интеллектуалов все чаще звучат обвинения Трампа в фашизме. Формально, существует несколько подробных определений фашизма, в том числе по версии Умберто Эко, и если накладывать эту матрицу на Трампа, то она более-менее совпадает.

Хотя, с другой стороны, идеологи и пропагандисты из СССР упорно называли режим Гитлера фашистским, при том, что фашистским был режим Муссолини, а в Германии функционировал национал-социализм, но советским пропагандистам очень не хотелось каких-либо рифм с гитлеровской Германией, и, дабы не давать оснований даже для формальных сравнений, национал-социализм именовался фашизмом. По принципу «фашист» — это враг и это очень плохо.

Именно поэтому сегодня при реальном совпадении политики Трампа с большинством определений фашизма (хотя есть и расхождения), этот термин мало что прибавляет к пониманию происходящего в Америке. А по мнению демократов, Трамп готовится к демонтажу демократической системы и во многом уже исковеркал то, что казалось незыблемым, а именно институциональную структуру общества. Дело не в том, что его ICE, вроде как прессующие мигрантов, на самом деле отряд штурмовиков, подчиняющихся непосредственно Трампу и запугивающих не столько мигрантов, сколько вполне добропорядочных граждан, показывая, что убит или репрессирован может быть каждый, кто выступит против.

Уникальная (или очень редкая) ситуация, когда одной партии принадлежит не только обе палаты Конгресса, но и полностью послушный Трампу Верховный суд, позволяет не обращать внимание на нарушения законов (скажем, не реагировать на постановления судов, отменяющих высылку тех или иных мигрантов). А на фоне откровенно националистических, крайне правых заявления не только вице-президента Вэнса, но и ряда ведущих сотрудников администрации Трампа, перспектива, намечаемая ими, почти дословно повторяющими лозунги «крови и почвы» (этот краеугольный камень нацистской пропаганды), дают основания предполагать, что Трамп вполне может попробовать сломать Конституцию под соусом «чрезвычайного положения» и установить диктатуру.

Не такую, как установлена Путиным в России, которого точно также в полемическом задоре именуют фашистом, хотя разница между американским и российским обществом огромна. И Трамп только угрожает аннексией Гренландии, а Путин эту аннексию осуществляет, как многие крайне-правые политики, оправдывая ее сомнительными историческими и лингвистическими ссылками (здесь в новом времени родоначальник Израиль), а также спекуляциями по поводу нации, как таковой. Которая ни в коем случае не воображаемое сообщество, как вполне убедительно показал Бенедикт Андерсон, а якобы этническая реальность, точно также имеющая отсылку к нацистской максиме «о крове и почве».

Но при этом рационально мыслящие наблюдатели понимают, что какую бы роль не играл характер и убеждения диктатора, куда большее значение имеет поддержка его со стороны внушительной части общества. И такая поддержка (а не только из-за страха и репрессий) реально существует и у Трампа, и у Путина. И хотя, повторим: разница между американским и российским обществом велика, есть то, что обнаруживает почти точную рифму.

Формально считается, что Трампа поддерживает более высокодоходная часть общества, которая заинтересована в снижении налогов (и, как следствие, увеличение прибыли). Заинтересована в том, что уменьшить расходы бюджета на помощь малоимущим и мигрантам, на чем делают ставку демократы. Однако одновременно с поддержкой толстосумов, республиканцев, как правых и крайне правых, поддерживают и провинциальные и социальные низы, которым идея патриотической гордости помогает преодолеть ощущение неполноценности от социальной неудачи. В том числе в рядах полиции и армии, которая рекрутируется из среды наиболее социально незащищенных.

В этом смысле ситуация в путинской России почти идентична, Путин, используя левую риторику, на самом деле всегда проводил политику поддержки интересов самых богатых, бенефициаров перестройки, боящихся перемен и пересмотра итогов приватизации; и точно также нуждающихся в снижении налогов и возможности заработать на государственных подрядах. И, одновременно, Путина поддерживают неудачники перестройки, которые ничего от неё не получили, кроме собственных же квартир, как подарок с барского плеча. И остро нуждаются в символическом исправлении ощущения тотальной социальной неудачи, леча ее элексиром великодержавной патриотической гордости.

Но давайте посмотрим, насколько эта социальная база поддержки диктатуры и диктатора (с фашистскими или близкими к нему обертонами политики) существенна.

Америка традиционно считается очень богатой страной, и это в какой-то мере так, если, правда, не обращать внимание на гигантский государственный долг, который кажется несущественным при популярности государственных бумаг США, в которые вкладываются как в надежное хранилище средств многие в том числе противники США, как Китай, та же Россия до войны и санкций, и многие другие.

Но американское общество очень поляризовано (как и российское, впрочем), и не только идеологически, но и финансово. В этой богатой стране 140 (по некоторым данным 146) миллионов граждан не имеют заграничного паспорта и никогда не выезжали за границу. Более того, от 11 до 16% никогда не покидали свой родной штат, а порой и город, в котором они родились. И для них единственный или — точнее — наиболее употребительный инструмент исправления ощущения тотальной жизненной неудачи — это патриотизм, патентованное средство изменения психологического состояния социального лузера, подменяющего материальные потери бесплатными символическими приобретениями.

Но и это еще не все. Победа Трампа на последних выборах стала возможной, помимо его акцентов на изоляционизме (который оказался фальшивым), уверениям, что Америка больше не будет полицейским и врачом социальных и политических проблем всего мира, а будет заниматься исключительно внутренними делами. Что подразумевало перераспределения расходов с внешнеполитических целей, на внутреннеполитические и социальные.

Но есть еще один, порой кажущийся анекдотическим, момент позиционирования Трампа как политика, популярного среди маргиналов правого толка. Это его борьба с истеблишментом, обещание осушить вашингтонское болото, дать отпор либеральной и политической верхушке демократического и мирового бомонда (что карикатурно и неудачно пытался делать Маск). И именно в этом ракурсе надо прочитывать те сообщения, которые посылает Трамп (как, впрочем, и Путин), демонстративно нарушая приличия и международные правила поведения. То, что на одном языке именуется рубить правду-матку, на другом — просто хамить. Но вот это хамство с обертонами маргинальной наглости, попирающей правила приличий, стало очень важным аргументом для привлечения новых избирателей при голосовании за Трампа на последних президентских выборах.

Так вели себя многие, от Хрущева до Кастро, от Берлускони до Болсонару и Милея. Или тот же Лукашенко или Жириновский, их хамство интерпретировалось сторонниками как отказ от лицемерия и элементы поведения правдолюбца, изрекающего горькие истины.

Трамп находится именно в этой колее, и как бы ни были очевидны параллели между его политикой и тем, что именуется фашизмом, пока ему (как и Путину) удается навязывать интерпретацию себя как борца с международным и лицемерным истеблишментом, пока весомая часть общества нуждается в исправлении своего статуса неудачников на патриотизм истинных граждан по праву почви, крови и гордости за отчизну, у диктаторов будут шансы не только ломать конституцию, международное право и правила вежливости, но длить свою почти безграничную власть, получая поддержку и энтузиазм миллионов.