Ревизор из мертвых душ (Трамп как диагноз)

При кажущейся, да и реальной яркости, Трамп – невероятно банален. Просто эта банальность, предсказуемость постоянно спотыкается на недоверие нашего разума: типа, неужели и так можно? Можно, говорит Трамп, продолжая быть яркой, красочной и трудно повторимой банальностью. Но и тут есть оговорки и необходимы уточнения.

Мы понимаем, что Трамп – актер, причем такой, которого на сцену шлет, возможно, искреннее чувство, и тут, как говорится, кончается искусство, и дышит почва и судьба. Причем почва — первична, ведь быть не в ладах с реальностью – вполне привычное дело, загляните на Пряжку, там каждый второй Трамп или Путин, но, если это не видят те, кто считает (или считал) его героем и ассенизатором вашингтонских болот, это уже серьезно.

Но помимо вопроса о том, реально ли сам Трамп верит, в то, кого и во что играет, или там голый цинизм, полезно задаться вопросом, а что и кого, собственно говоря, Трамп играет? И тут возникает странное сближение, потому что те, кто еще помнит русскую классику, не могут не заметить, что в переборе ролей и поз наиболее часты знакомые нам хрестоматийные образы, более всего похожие на героев Гоголя. Не сомневаюсь, что говорю о том, что видит любой, помнящий Ноздрева, Хлестакова и Чичикова. Причем настолько похож, что, кажется, будто Трамп по ночам читает «Ревизора» и «Мертвые души», а потом с тщательности стариков МХАТа ли Вахтангова днем воплощает эти образы порой дословно. То есть – остановил 8 войн – это, конечно, 40 тысяч курьеров Хлестакова, никто не заслуживает Нобелевской премии мира, как я, — мы с Пушкиным на дружеской ноге, а его правительственные заседания – вылитый Ноздрев среди своей псарни.

Мы примерно понимаем, как такое может быть: Гоголь, изображая, как нам долгое время казалось, чисто русские типы николаевской эпохи, два века назад создал куда более универсальные образы человека как такового. И хотя Трамп, как мы знаем, почти ничего не читает, даже если бы Юрский прочел ему на ухо сцену из Ревизора, он не узнал бы себя ни в городничем в сцене унтер-офицерской вдовой (ею теперь стал Зеленский), ни в самой вдове. Но это и не надо, сама эмблематичность Трампа, его удивительное движение по рельсам, казалось бы, чисто русских типажей, говорит о прозрачности мира, о том, что в нем есть невидимые пружины, который управляют тем, чем вроде и управлять нельзя.

В принципе, если следовать сюжетам классики, Трамп должен быть в итоге разоблачен, и возможно сама сцена разоблачения уже близко. Но вот что наиболее интересно: что произойдёт с той фантастической и фанатичной поддержкой, которая была оказана ему реднеками и евангелистами, которых Трамп настолько вдохновил, что заставил прийти к избирательным урнам даже тех из них, кто уже давно не голосует, считая, что вся избирательная система находится под колпаком у демократов. Причем я не готов высмеивать протрампистскую аудиторию, хотя она тот аккумулятор, даже стартер, который запустил в действие само явление Трампа. За него стояли горой те, кто был искренне разочарован в многолетнем либеральном тренде демократов, в их попытках переключить фокус с экономики на такие узкие моральные сферы, как политкорректность, забота о меньшинствах и так далее.

Я представляю, как это могло выглядеть вдали от либеральных центров обоих побережий, а это выглядело либо сумасшествием, либо обманом и ширмой. Его анормальность, несистемность была фундаментом всех тех ожиданий, которые были реальны и осмысленны, как чудо. Чуда, увы, не произошло.

Да, в явлении Трампа много того, во что никакой политолог или культуролог, не мог ни поверить, ни предсказать, но он действительно дезавуировал, практически разрушил американское общество с такой простотой и страстью, что кто только сегодня не смотрит на жизнь с перифразой Юрий Карякина: Америка, ты одурела.

Теперь, как предсказывают опросы, уже столько раз ошибавшиеся, финальная сцена Ревизора может пройти менее через месяц, на ноябрьских выборах. Но даже если обе палаты возьмут демократы и мгновенно начнут расследования прежде всего финансовых злоупотреблений в администрации Трампа, его окружении и семье, а там и импичмент не за горами, сама та бездна, в которую нее только Америка, но и весь мир заглянул с неповторимым ужасом: и это возможно в самой большой и первой демократии мира? Если – да, остановите землю, я сойду.

И здесь стоит перефразировать еще одного русского классика: если Трамп – возможен, значит, все позволено. Абсолютно все.