Чей портрет на поле

Поговорю-ка я о футболе. Не такой уж я и болельщик, но матч Франция – Парагвай смотрел. Мои футбольные пристрастия – атавистические. Мой дед в юности был футболистом (не знаю, насколько профессиональным, и за кого играл). И когда я в детстве приезжал к нему в Ростов, он водил меня на местный стадион Ростсельмаш смотреть матчи местной команды – СКА «Ростов». И когда приезжал к нам в гости в Ленинград, инициировал походы с нами на матчи «Зенита», один такой поход я точно помню.

Поэтому далеко не все, но некоторые матчи чемпионата мира смотрю, смотрел и Францию – Парагвай. Большей футбольной несправедливости я не помню, игроки Парагвая не просто играли грязно и подло, они били по ногам французов, явно говорили, не прикрывая рот, гадости противникам в лицо, провоцировали их, при этом сами симулировали травмы. И сначала это казалось издержками того стиля судейства, который демонстрирует нынешний чемпионат: максимально давать играть, не останавливая игроков после подножек, в том числе грубых и опасных. Но когда за те же приемы судья трижды показал желтые карточки французам, стало понятно, что игра — нечистая. Нет у меня никаких доказательств подкупа судьи или той или иной мотивации его со стороны команды Парагвая или парагвайской мафии, которая тоже страстно болеет, но если это не предвзятость, причем отчетливая, бескомпромиссная, то я не знаю.

Причем наиболее отвратительно вел себя игрок московского «Динамо» Касерес, который непрерывно бил по ногам лидера французов Мбаппе, а лежа на траве (после очередного грязного приема) просто врезал шипами по ноге стоявшего рядом французского нападающего. И ничего.

Понятно, что футболисты на поле своей игрой рисуют. Когда мы говорим о стиле игры, мы и имеем ввиду тот рисунок, который оставляют игроки в течение матча. Чей портрет соткали, нарисовали игроки Парагвая? Инстинктивно хочется сказать, что портрет парагвайцев, его общества. Тем более, что главная язва современного футбола (и не только его), что это вид такой схематичной войны. Наши сражаются с чужими. Футбол стал видом разрешенного легального национализма, кто-то скажет, что это хорошо – спорт, в том числе игровой, командный, является способом освобождения от агрессии, перераспределения, перенаправления ее в легальное и мирное русло. Но здесь есть обратно-поступательное движение, олицетворение себя со своей командой (здесь и поднятие флагов, и пение государственных гимнов) – не только, возможно, безболезненное зондирование, выпускание пара и ненависти, но и попутно концентрация ее вроде как в мирных целях.

Это побуждает связать стиль парагвайцев с какими-то национальными особенностями, но для меня это неприемлемо, потому что сама нация – воображаемое сообщество, и олицетворять, преломлять воображаемое в реальность – опасная иллюзия.

То есть что-то от нравов и культурных обычаев всегда присутствует в том числе в спортивном состязании, но если стремиться к точности, то здесь есть и более простые объяснения. Все игроки – люди, зависимые от тренера, если только ты не звезда вроде Месси или уставшего от жизни Рональдо, и своей игрой в той или иной степени обнаруживают, воплощают тренерские установки. Поэтому резонно предположить, что тот отчетливый и невероятно мерзкий рисунок, запечатлённый парагвайцами на поле, это – портрет их главного тренера. Сомнительно, что он не видел, что его игроки непрерывно демонстрируют отчетливо грязную и, в общем и целом, отвратительную игру. Но. возможно, они и нарисовали его портрет; причем, можно даже ничего не знать о тренере Парагвая, о его тренерском пути и бывших триумфах, но его портрет перед глазами тех, кто смотрел матч Франция – Парагвай – останется в памяти навсегда. Запечатлен.