ФБК – суть скандала и причина радости хейтеров

Конечно, интервью Ирины Аллеман и особенно Ивана Жданова, — неприятны для тех, кто симпатизируют ФБК и, напротив, вызывают злорадное ожидание у их многочисленных хейтеров. Да и ответы Леонида Волкова нельзя сказать, что слишком убедительны. Предположение, что Иван Жданов обиделся на увольнение и решил оболгать организацию, которой отдал большую часть своей жизни, — формально возможно, мы все амбиционные люди и плохо реагируем на неуважение и непризнание наших заслуг. А его увольнение с поста директора было проявлением неуважения. Волков спихивает ответственность на Юлию Навальную, мол, это ее единоличное решение, чему поверить непросто, вряд ли она бы приняла столь болезненное решение без консультаций.

Но если рассмотреть упреки Аллеман и Жданова беспристрастно, то у них есть слой совпадений и принципиальные различия. Совпадение в упреках к поведению ФБК по отношению к их донаторам, которые оказались поставлены под удар путинских властей. И Аллеман и Жданов упрекают руководство ФБК, которое не нашло способа защитить своих донаторов из-за ошибочной уверенности в защищённости информации о них. Это, конечно, удар по репутации, но, когда страна переходит от авторитаризма к тоталитаризму, успеть ко всем переменам подготовиться и не совершить ошибки практически невозможно.

Раздельные упреки Аллеман и Жданова касаются токсичной атмосферы в организации (Аллеман) и финансовой нечистоплотности Волкова, возможно, выплачивавшего деньги из грантов самому себе (или на какие-то собственные цели, а может, и не собственные, а просто неизвестные Жданову) через подставные или фиктивные души, а также юридические прокладки. Волков это категорически отрицает, но и его предположение, что Жданов мстит ему за увольнение, выдвигая ложные и надуманные обвинения – не более реалистичны. Предположить, что Жданов – подлец, решивший оболгать своего бывшего коллегу из чувства мести, — слишком эмоциональное, легкое и бездоказательное обвинение. Тем более, что Жданов старается категорически ничего не утверждать, точнее, все абстрактные обвинения выговариваются им с большей отчетливостью, хотя все равно с интонацией интеллигентного человека, а вот конкретика подается им со смягченной интонацией и пестрит оговорками типа, «как кажется». И, в общем и целом, являются скорее предположениями, а не обвинениями, все равно опасными для репутации Волкова.

Повторю, что вся ситуация неприятна и, возможно, будет иметь последствия, хотя авторитетный аудит вполне способен во всем разобраться. Но даже если часть высказанных упреков бывшим коллегам от Аллеман и Жданова справедливы, для оценки политической деятельности ФБК мало что меняется. Бывает, что финансы самой кристальной и морально незапятнанной организации находятся в том или ином беспорядке. Но те, кто ценит ФБК, понимает, в чем они отличаются ото все других организаций, союзов или учреждений российских эмигрантов. Они боролись с путинским режимом задолго до того, как это понадобилось тем, кто десятилетиями мог ладить и сотрудничать с любыми российскими властями, от политических до культурных или финансовых. Более того, именно и только ФБК правильно обнажил генезис путинского режима в ельцинской эпохе, и начинает список преступлений режима с бандитской приватизации и подставных залоговых аукционов и распила того национального пирога, который вдруг стал ничьим, за исключением успевших подсуетиться советских номенклатурщиков второго ряда, распилившись все в свою пользу.

Именно это причина всего остального. Именно бесчестная приватизация повела за ручку авторитарные и тоталитарные тенденции. Только потому, что в основе была бесчестность, грязные деньги, понадобилось отделиться от европейской юстиции и европейской финансовой системы, которая не принимала состояний постсоветских нуворишей и чиновников за чистые деньги.

Это настоящий исток путинского режима, его суверенной демократии, и только Навальный и его ФБК демонстрировали политически правильное видение природы режима, с этим боролись, этому противостояли, постоянно вытаскивая на свет божий информацию о ворованных деньгах и бесчестных состояниях.

Да, всем плохо без Навального, его харизмы, его авторитета, хотя и его критиковали, и упрекали за сотрудничество с властью во время выборов мэра в 2013 и амнистию по делу Кировлеса. Но стоит отделять зерна от плевел, те или иные ошибки может совершать любой, порой ошибки неприятные и бьющие по репутации, как бьют сегодня по репутации интервью Аллеман и Жданова. Хотя информации, которой владею я, недостаточно, чтобы определить, кто более прав, Жданов или Волков.

Однако вне зависимости от этого спора и его результатов и итогов, ФБК был и остается единственной политической организацией эмигрантов с отчетливым генезисом, которая не ополчилась на Путина и путинский режим из-за того, что ему перестали быть нужны либеральные подпорки его режима, что легко проследить в позиции почти все остальных либералов-эмигрантов. А полагала его лишь одним из функционеров того ошибочного и преступного поворота, который был осуществлён за годы до прихода к власти Путина. А Путиным лишь окончательно оформлен. И это то, что не подвержено девальвации.

У ФБК – правильная история политической жизни, и это должно помочь справиться с кризисной ситуацией, от которой никто в этой жизни не защищен. ФБК остается единственной организацией в эмигрантской среде с политической позицией, и это то, что не в состоянии отнять ни один скандал.