Феномен Трампа, Путина, мрачного шута и хладнокровного злодея

Когда пишут о Трампе и критикуют его, часто попадают в несколько банальных ловушек. Например, делают акцент на его неочевидных умственных способностях и его психической неадекватности. Но на самом деле проблема, конечно, в другом.

Если посмотреть на других правых автократов: Путина, Орбана, Лукашенко, бразильца Болсонару, аргентинца Хавьера Милейя, еще раньше Берлускони или вероятного победителя будущих выборов в Британии Найджела Фаража (не говоря о громогласных злодеях прошлого века с социальной или национальной утопией наперевес), то они все в разной степени самоуверенные и неумные шуты. В каких-то случаях (и до поры до времени) скрывающие свою неадекватность, как тот же Путин, но все равно их политика кажется оппонентам безумной, а сторонникам – вполне последовательной.

Важно, что их умственную несостоятельность и психическую нестабильность видят только их критики, оппонирующие им, а вот то, что именуется своим собственным электоратом, либо не видят эти компрометирующие свойства, либо интерпретируют их прямо противоположным образом. Как яркость и антисистемность, как особый вариант правдивости, неотделимый от нарушения канона как политического поведения, так и вообще правил хорошего тона.

Имеет смысл отметить, что именно правые, радикально консервативные убеждения ведут за собой этот узнаваемый комплекс поведения мрачных или даже злых шутов, позволяющий подозревать их в психической нестабильности и умственной несостоятельности.

И хотя мы видим повторяемость условий, когда (возьмем сторону критиков) откровенные шарлатаны и безжалостные и мрачные типы с интеллектуальной неполноценностью становится периодически народными героями, имеет смысл не столько делать акцент на их свойствах, в равной степени отпугивающих и привлекающих (каждому свое). А на том, почему несмотря на то, что им, вроде как легко вызывающих смех и презрение, именно им принадлежит порой первая скрипка в политическом ансамбле времени. Но здесь нас ждет еще одна ошибка — полагать, что они привлекают исключительно некритически мыслящих и интеллектуально незрелых людей, почти всегда социальных неудачников, хотя именно такие люди часто становится сторонниками странных, если не чудовищных теорий. Но при этом сводить все к череде примитивных ошибок, мало осведомленных, легковерных и некритически мыслящих, как скажем, подчас описывают реднеков( в одном случае), или социальных аутсайдеров (в другом) – упрощение и даже недобросовестность.

Нам вроде бы ближе и понятней Путин, жестокий и педантичный строитель своей авторитарной-тоталитарной модели, которая удивительным образом (удивительным — для его критиков, видящих его интеллектуальную или историческую несостоятельность) становится настолько популярной, что воспринимается, как честный выбор, а не отчаянная борьба за власть. При этом что-то важное упускается, а именно: как же так в очередной раз получилось, что человек, которого вроде как не должны были пускать дальше кухни и прихожей, смог всего за какие-то четверть века из вполне убогой хроменькой и лицемерной демократии слепить на свой лад тоталитарно-авторитарную систему? И спокойно вести смертоубийственную не только для чужих, но и для своих войну, по сути дела без объяснения целей, все как-то намеками, натужными историческими параллелями, недостоверными рассказами про половцев и князя Владимира. И при этом превратил не то, чтобы полноценное, не то, чтобы просвещенное, но общество с каким-то спорами, какие-то политическими лидерами и кумирами, вполне как бы легальной политической борьбой на фоне более-менее свободной прессы, в политическое зомби. По крайней мере, по мнению его беспощадных критиков — в одно убогое и почти послушное ему стадо людей, с невероятной легкостью обменивающих свою жизнь на жалкие 2-3 миллиона деревянных рублей.

Конечно, всегда можно вспомнить веймарский синдром, что в результате перестройки страна потеряла великодержавную стать, перемешанную с привычной убогостью русской или послесоветской жизни. Но неужели все дело в том, что в России опять созрело поколение настолько несамостоятельно мыслящих людей, что они решили пойти за столь смехотворно неумным, очевидно нечистоплотным властолюбцем, сумевшим сбить с панталыку несколько десятков (если не сотен миллионов) людей с запросами, мечтами, мыслями и надеждами.

Или возьмём его пару, в какой-то степени контрастную: первый как бы сдержанный, постный и суховатый, а второй насколько смехотворно нелепый и вызывающий гомерических хохот у тех, для кого его нарциссическая самоуверенность вкупе с почти анекдотической глупостью, казалось бы, все заранее девальвируют любые откровенные симпатии к нему. Америка превыше всего, какие-то нелепые обещания, которые вроде как должны были привести к росту национальной сосредоточенности, выхода из привычной роли мирового жандарма (или полицейского, а для кого-то и хранителя политического покоя и стабильности). Неужели могут найтись те, кто способен увидеть за этим недержанием подростковой любви к себе и своей смехотворной персоне, что-то более или менее стоящее, что-то преодолевающее насмешки и вполне заслуженное презрение своим анекдотическим непостоянством, неумением построить обыкновенную фразу без использования сверкающих ложным светом поддельных дешевых драгоценностей — нелепых слов из убого словаря Эллочки-людоедочки.

И опять в ход идут те самые реднеки, для кого хаотичный набор неумных и несвежих лозунгов, очевидно достаточен, чтобы нивелировать очевидные вещи в виде потока легко опровергаемых (в том числе им самим) обещаний. Никогда не выполняемых, очевидно, ложных и примитивных. Но и это не смущает, не выводит на чистую воду того, кто даже не понимает, что такое держать слово, что такое быть последовательным и даже просто ответственным политиком.

Но если мы пойдем по этому пути, а это самые протоптанные тропинки поиска смысла, мы все равно упремся в стену из утверждений, что в любом обществе находится те, кто не умеют критически мыслить и настолько обижены на что-то, что не замечают или делают вид, что не замечают противоречий и нагромождение нелепостей у обожаемого ими лидера.

И все-таки, если мы хотим всерьёз понять эту периодически возникающую в разных странах и обществах популярность нелепых, неумных, смехотворных или напротив мрачных со злодейским блеском в глазах шутов, мы только умножим количество ошибок, если будет концентрироваться на их нелепости. Как делают, например, сегодня американские демократы, в борьбе за власть концентрирующие внимание на нелепой и анекдотической фигуре Трампа. Вместо того, чтобы понять, увидеть, за толпой поклонников этого шута реальную политическую и социальную правду.

А она состоит, как в случае Трампа, так и Путина, и всех остальных правых анекдотичных автократов, типа, Нетаньяху или Орбана, из реальных страхов и обид людей. Не выдуманные, не просто обожание к нелепому и злому политику, которому лить кровь людей настолько естественно, как пить воду.  Но за нежеланием увидеть смехотворность, ходульность или зловещую опасность своих лидеров стоят реальные политические и социальные интересы. И без понимания этого, феномены взлёта популярности нелепых лидеров, которым удается снискать невиданную популярность, все остается таким же непонятным и неочевидным, как большинству видится сегодня.

Нет, и за взлетом, а точнее методичным набором популярности Путиным, или обожанием не менее, а еще более нелепого Трампа стоят реальные социальные и политические обиды людей, не просто неудачников, а целых общественных слоев, возможно, не большинства, но влиятельной части общества.

В случае Путина – это реальные обиды многих на бесчестно проведённую приватизацию, на обман большинства, когда под прикрытием борьбы с красно-коричневым реваншем просто разворовывалась страна теми ловкими людьми из бывшей советской номенклатуры, которые вовремя подсуетились и конвертировали свое пусть невысокое при совке место в то, что позволило в свою пользу перелицевать общественную собственность. В то время как остальные оказались реально отстранёнными от дележа пирога, и это были внушительные слои людей, и их интересы никто по-настоящему не отстаивал, в том числе ложная и конформистская КПРФ, игравшая роль демпфера, но никогда реально не защищавшая интересы бесчестно обделенных.

И это ощущение огромного политического обмана, трюка с перестройкой, при которой большая часть общества лишилась иллюзорного, но все-таки равенства во всеобщей         бедности, всеобщей приниженности под советским тоталитарным гнетом. И все вместе, в том числе с потерей страной свой роли второго на земле влиятельного политического игрока, стало спусковым крючком ожидания возмездия. И да, кто-то из них видит (или уже не видит), понимает (или понимает только отчасти), что у того же Путина своя игра, игра не только в борьбе за их интересы, да и вообще, возможно, там эти общественные интересы не ночевали. Но его артикуляция, его намеки, его обещания дали возможность надеяться на справедливость, на наказание виновных, на воздаяние терпеливым и честным. И без этого понимания феномен Путина совершенно удивителен, смехотворен, ходулен, оскорбителен и жалок.

И тоже самое с Трампом или другим мрачным шутом и лжецом на троне: без понимания того, что ход американской либеральной цивилизации оставил за бортом миллионы людей, не способных конвертировать свою вполне последовательную и возможно архаическую позицию в социальный приз, в социальное признание, феномен Трампа и иже с ним останутся непонятными. Да, вроде как остается загадкой, почему именно эти нелепые фигляры, эти жестокие себялюбивы становится выражением общественных надежд, но это именно так.

Для примера возьмем такую вроде как несущественную и малочисленную страту американского общества как американские мусульмане. Их немного более миллиона, они вроде как не делают никакой погоды. И однако. На последних выборах они были оскорблены тем, что Байден никак не хотел видеть откровенных и жестоких преступлений, творимых Израилем в Газе. И именно это заставило их отшатнуться от демократов и присягнуть республиканцам и Трампу в знак протеста. Да, они от непоследовательного и несильного демократа отшатнулись в сторону откровенного исламоведа, вообще ксенофоба и гонителя разнообразных меньшинств, но реакция американским мусульман была спазматической, рефлекторной, и сыграла свою роль в победе Трампа. Да, они мгновенно в нем разочаровались, да, они, возможно, ощутили свой выбор, как ошибку. Но без понимания того, как реальные интересы приводят к росту популярности таких вроде как нелепых фигур типа Трампа, вся современная политика остается темной.

За нелепых и мрачных шутов с готовностью к злодейству и проливанию чужой крови стоят реальные политические обиды и ожидания, а если всех, кто сегодня стоит за Путина или Трампа нивелировать до уровня недоумков, понимание ситуации не сдвинется ни на йоту. Не неудачники поддерживают будущих фюреров, а реальный обман политиков и невозможность осуществить себя в этом мире, в этом конкретном политическом пространстве и приводит к росту популизма, фундаментализма и популярности политических фигур, олицетворяющих огромное общественное разочарование, которое по своему всегда право.