О культуре чужих цитат
Пару дней назад, в которые у нас неожиданно вернулась лето, кондиционеры в машине, открытые окна дома и вообще: я за час до заката поехал к зданию мэрии Ньютона, чтобы поснимать ее на закате и сразу после.
Это здание вместе с Военным мемориалом построены, как и большая часть офисных зданий в Новой Англии, в георгианском неоклассическом стиле, собственно, как и дом, в котором я живу. Его также называют колониальным стилем, хотя куда точнее его именовать Colonial Revival (то есть колониальным возрождением, потому что это попытка возрождения стиля прошлых веков, но очень популярная для Америки 30-х годов прошлого века).
Мне нравятся эти окна с мелкой расстекловкой, точно такие же в моей квартире, они кажутся изысканным приемом, хотя на самом деле все куда проще. В 17–18 веках, когда это все начиналось,технологии не позволяли отливать большие цельные пласты стекла. И огромные окна, собранные из небольших фрагментов, скрепленные тонкими деревянными перекладинами, это хорошая мина при плохой игре.
Я разбил свою съемку на две части, до заката я снимал эти пафосные фасады из необожженного кирпича, портик в стиле греческого храма с четырьмя коринфскими колоннами, изящную башню со шпилем (напоминающую работы знаменитого Кристофера Рена) и так далее на свой любимый объектив fish—eye. Он точнее передаёт мое желание пародировать и подсмеиваться над этим старым американским желанием походить на Европу для чего или копируются европейские здания, или просто разбираются в старом свете и привозятся как части конструктора в новый.
Но когда солнце окончательно зашло, а сменил объектив и стал снимать без искажения, как есть, хотя это все равно культура цитаты, более чем понятная русскому уму. Я родом из города цитат и подражаний, нас не удивить чужим, ставшим со временем своим. И как здесь не вспомнить идеи Бахтина, о присвоении чужого слова, которое никогда не бывает «ничейным» или абсолютно «своим». И эта диалогичность, пропитанность чужими интонациям и смыслами, которые на время становятся нашими или не дай бог исконными – всегда цитата, пародия или банальное воровство, так как не только для поэта ворованный воздух слаще.
Помню, в Сербии, где я был на одной писательской тусовке, нас повели на ночную службу с вполне божественным церковным многоголосием (послушать бы его Бахтину, хотя он все это и так знал лучше нас). И потом, когда мы выпивали и разговаривали в какой-то мансарде, я спросил у очень симпатичной руководительницы хора, какова традиция этого многоголосия? Как какова традиция, — не поняла вопроса дама: это чисто сербская традиция, традиция собственного многоголосия. Я вежливо покивал, она была симпатична, церковное многоголосие великолепно, но в нашем мире ничто не начинается, только продолжается, переплетаясь с какой-нибудь византийской традицией, частично забытой, как у тех же сербов. Или вообще с народным дохристианским пением как у тех же грузин. Но нам хочется, чтобы можно было поставить не запятую, а точку и сказать: я здесь стоял – и не могу иначе.
