Выбрать страницу

Путч по-американски

Нам, преувеличивающим свою индивидуальность, происходящее с нами кажется уникальным. А с другими – где-то там, на другой планете. Но это, конечно, иллюзия.

Два дня и две ночи наблюдая за происходящим сначала на выборах в Джорджии, а потом в Вашингтоне, я ощущал рифму, перекличку с прошлым. Не точную, но какие-то осколки очень ровно совпадали с новым пазлом. Счетчик голосов, сулящий победу то демократам, то их противникам в Джорджии, переносил в тамбур томительного ожидания, когда кто-то с кем-то боролся, скажем, Собчак и его заместитель по прозвищу «водопроводчик» на выборах мэра Петербурга. А случившееся на следующий день – это, безусловно, путч, ГКЧП, беспомощность Лебединого озера, скользящая тенями по глади экрана, когда доминирует ощущение, что архаика топит все под собой, наваливаясь всем своим несуразным дебелым телом.

Но дабы увидеть отчетливее, как происходящее в Америке соотносится с происходящим и происходившим в России, да и не только в ней, стоит посмотреть на две приведенные мной картинки.

На одной — карта Джорджии с распределением партийных пристрастий, огромное красно-коричневое тело, в котором кристалликами слюды тонут/сияют синие и голубые огоньки городов, где концентрируются симпатии демократов. И тут не надо никаких обобщений, все говорит само за себя и не имеет никакой американской уникальности, точно так же в Британии при голосовании за Брекзит, в Турции, когда за фундаменталиста Эрдогана голосует деревня и провинция, а за светский вариант развития – города. И тем более в России, где городская цивилизация, традиционно слабая, не имеющая ни своего средневековья с борьбой за права на вольность городов, ни тем более эпохи Возрождения, так как нечему было возрождаться и возрождать. Но главное в том, что происходящее в Америке – типично, это такая Жакерия, крестьянское восстание, бунт луддитов, протестующих против цивилизации, ГКЧП, пытающийся остановить время, и Путин со своим правлением, это время остановивший.

Это все противоборство разных видов цивилизации, городской и деревенской, националистической и толерантной, продвинутой и основанной на традициях предков, все эти элементы противостояния на слуху.

Вторая картинка, где представлены партийные пристрастия в соответствии с расой, казалось бы, имеют чисто американскую прописку. За фундаменталистов-республиканцев голосуют белые, а за демократов – черные, латинос и прочие (эта графа стыдливо скрывает за собой китайцев, корейцев и прочих азиатов).

Здесь не хватает третьей картинки, но она не нуждается в воспроизведении, все и так знают, что число белых неуклонно уменьшается, а небелых растет. Но это не чисто американская история. Потому что замените белых – коренным населением, а остальных – условно говоря, инородцами, мигрантами и меньшинствами, и вы опять получите совершенно универсальное распределение сил.

Здесь любое лыко в строку: перед нами картина противоборства почти в любой точке мира, и уж точно, в России и Европе (а тем более в Израиле, где архаика закреплена в государственном устройстве), где коренное население уменьшается, а понаехавшие, мигранты, меньшинства, рожающие в рамках демографического перехода куда больше, теснят националистов и традиционалистов, держащихся за привилегии крови и памяти предков, потому что больше не за что держаться.

Конечно, это вторжение провинциалов, этой деревенщины в роскошные залы Капитолия, этот яркий парень топлес со шкурами и рогами на голове, как и развалившиеся в кресле чуждые и нелепые в этой обстановке фигуры другой цивилизации – не просто варвары, они и пьяная матросня в Зимнем дворце, они путинская Дума, с умными физиономиями изображающие законодателей, они вообще Путин и его кооператив «Озеро» вместе с электоральной базой.

Но они не просто корова на льду, они не только нелепы, но и жалки, но жалки не с исключительно презрительной, унижающей коннотацией. Национализм – это как бы ледяной якорь, за который цепляются те, кто не могут противостоять технической цивилизации, ощущают свою немощность и вынуждены фокусироваться на архаике, национализме, вере предков, традиционности. Срединная Америка, реднеки, над которыми летают с одного побережья на другое, может/могут только поднимать свое лицо в небо, следя за тем, как жизнь пролетает над головой. Но это ситуация не уникальная, а типологическая. Путинское правление – бунт архаики, не получившийся с ГКЧП, но осуществленный с помощью ползучей архаической контрреволюции.

Христиане-евангелисты, составляющая большую часть срединной Америки, вылезшей из своего кокона на сцену в Капитолии, это — путинский электорат, многодневная очередь к мощам, крестьянское восстание, победившее в России и берущее реванш в Европе; это две цивилизации, которым невозможно договориться, потому что они говорят на разных языках. У каждого язык своего времени, своей эпохи, и здесь нет никакого противоречия, кроме того, что скрыто за мутной метафорой течение времени.

Кажется, выпадает из строя способ коммуникации, ведь Трамп и его фанаты коммуницируют с помощью твиттера, социальных сетей, оставляя телевизор и газеты, те самые фейковые СМИсвоим противникам. Но это противоречие кажущееся. При своей технической продвинутости социальные сети – это самиздат. Это как бы неофициальная культура, подполье, андеграунд, возможность общаться между собой, создавать группы со своими интересами и ценностями, своими кумирами и лидерами, вне контроля и официально признанных авторитетов. То, что крестьянское восстание, восстание деревни против города, фундаменталистов против модернистов, архаистов против новаторов, националистов против сторонников толерантности используют социальные сети для своей репрезентации, говорит только о том, на что мы не обращаем внимания. Все эти фейсбуки, твиттеры, телеграмы и инстраграмы – есть техническое воплощение протеста против истэблишмента с огромным запасом архаики.

Кстати, в американской культуре, в том числе из-за присутствия в ней христиан-евангелистов, есть и такая вполне архаическая нота, как мстительность, явно ветхозаветная. Понятно, в форме как бы обостренного стремления к справедливости, но все равно основанная на мести. Неслучайно от любого, кого приговаривает к наказанию американский суд, требуют дополнительного раскаянья, казалось бы, не имеющего отношения к юриспруденции, но и имеющего тоже. Это к тому, что расплата за матроса Железняка, развалившегося в кресле главы Конгресса, будет неминуемой, последовательной и жестокой. Трамп это уже понял, но его понимание ничего не меняет. Как и того, собственно говоря, что он лишь симптом, катализатор, лакмусовая бумажка, проявившая то, что существовало помимо него и будет существовать после.

Этой архаики на самом деле полно не только вокруг нас, но и в нас, в нашем сердце тоже борется не Добро и Зло, а все то, что так отчетливо проявилось в поляризации на выборах в Джорджии и вообще в Америке,  вчерашний день и сегодняшний, разные инструменты реализации и защиты себя. Так что не спрашивай по ком звонит колокол. Обком, обком. Джон Донн. Дин-дон.

 

 

 

Персональный сайт Михаила Берга   |   Dr. Berg

 

 

© 2005-2021 Михаил Берг. Все права защищены   |   web-дизайн Sastasoft 2005 - разработка, поддержка и продвижение сайтов.