Пробор не справа, а слева

Не очень понимаю, когда фильм Звягинцева доедет до нас, у меня буквально в двух шагах кинотеатр с репутацией интеллектуального кинематографа, типа того, что был в Ленинграде в Спартаке, а потом в ДК имени Кирова на Васильевском. Это значит, Минотавр пропущен не будет.

На меня произвело впечатление, что Звягинцев с его призывом к Путину прекратить эту бойню, свои незамысловатые три фразы прочёл с телефона, что говорит о том, что он долго думал, подбирая слова, хотя они вообще-то банальны, как все, что претендует на статус правды. И при этом очень опасался сказать что-то не так, имеет право, конечно, его язык, где он мастер — не узорчатые слова, а движущиеся картинки.

Если вспоминать о предшественниках Звягинцева и еще более точном определении русско-украинской войны, то это, конечно, Бунин в разговоре с Горьким, заявивший, что русский человек чужому ребёнку по пьяни состояние отдаст, а родному брату за то, что пробор делает не справа, а слева — голову топором проломит.

Путин и проломил — потому что отказ от союза с Россией и попытка войти в Евросоюз — и есть пробор. Да, русские патриоты напомнят, что Украина не просто решила уйти в Европу, но уйти со спорными территориями, на которые Россия имела право претендовать. Но все равно — пробор, условности, в том числе даже такие, не стоят сотен тысяч жизней и той изоляции, из которой России, как бы и когда ни кончилась война, выбираться, как из канализационного люка, куда она провалилась на радость, хейтерам до конца века.

А кто такие эти хейтеры — да это мы все с вами. Мы все пристрастны, мы прекрасно помним про удар топором за пробор, но стеснительно выпускаем слова о помощи чужому. Да, и здесь Бунин вставил шпильку, упомянув о благородстве по пьяни, но надо помнить, что мы знаем о словах Бунина в пересказе Горького, а тот, пока не вернулся в сталинский СССР, так как деньги на жизнь в Европе независимым интеллектуалом закончились, был таким суровым критиком русского, как потом стал соловьем генерального штаба, Соловков и вообще певцом советского у Сталина за пазухой.

Кстати, вернулся не только Горький, но и Белый, Куприн, Вертинский, голод без подушки славы, не тетка. Я это к тому, что и нынешние эмигранты, как только откроется окошко, Путина отправят на пенсию и вернут интернет, тихо и без шума начнут возвращаться в проклятую Россию. И хотя предсказывать что-либо вряд ли разумно, уже понятно, что нам страшно повезло, что Путин оказался махровым мастодонтом. Да, его мракобесие в виде восстановления великодержавной гордости зашло легко и быстро, хотя война с Украиной – конечно, роковая ошибка, но люди и режимы поскальзываются на не большом, а на малом. Для многих – вне политических предпочтений – возвращение к доинтернетную эпоху, это личное поражение и каменный век. Надо было быть патологически глухим и слепым, чтобы посягать на образ жизни и только потому, что сам из-за трусости и тупоголовости не расчухал, что это не порносайты и игрушки, а типа – изобретения трусов, ходили и без них, но опять подтираться камнями не комильфо.

Так что сообщение The Gurdian, что Песков и Кириенко безуспешно уговаривали Путина не блокировать интернет, не только правдоподобная, и богоспасаемая  новость: то, что главная причина блокировок не украинские дроны, а панический страх перед иранским вариантом его устранения, будет той мухой на дерме, которую уже не отгонишь.

Кстати, для российских эмигрантов реинкарнация России во объятиях нормы – будет катастрофой, деньги, идущие сегодня на поддержание оппозиции, переменит русло и потекут внутрь России, где именитых эмигрантов никто не ждет по причине неприличия танцевать на крышке гроба.

Сказанное совсем не означает розовую зарю завтра, мракобесные режимы цепляются до последнего, у Путина всегда есть инструмент еще усилить репрессии, что отрезвляет горячие головы, но если ты в контрах с такими творцами режима, как Кириенко и Песков, снимай свои коллекционные часы и смотри на секундную стрелку. Это секунда, как в рассказе Борхеса, может растянуться на всю оставшуюся жизнь, но смотреть на секундомер никто не воспрещает. Посмотрел, не дождался звонка, и включил шагомер.