Советский рай

Так называлась выставка, устроенная гитлеровским правительством в Берлине в 1942 для демонстрации убогого уровня жизни советских людей и доказательства ряда пропагандистских тезисов о причинах войны: мол, хотели не завоевать, а лишь освободить Европу от ужасов большевизма. И хотя посыл, конечно, ложный, но врут все завоеватели — ужас совка на выставке, надо сказать, действительно продемонстрировали, привезя в Берлин большое число артефактов и реконструкций: от землянок настоящей деревни под Минском до расстрельной камеры тюрьмы ОГПУ, правильно рассчитывая, что наглядность технологического отставания и реального образа жизни подействует на посетителя выставки лучше любой пропаганды.
 
Хотя, на мой взгляд, наиболее красноречивой была статистика, которая и сейчас многое чего объясняет в стране «жить стало лучше, жить стало веселей». Так, при среднем, возможно, даже завышенном, недельном заработке рабочего в 100–125 рублей костюм в царстве довоенного социализма стоил 1400 рублей, пара обуви — 360 рублей, килограмм масла — 24 рубля, килограмм мяса — 22 рубля.
 
Здесь, возможно, одна из отгадок причин поражения советской армии в первые годы войны: петь «широка страна моя родная» и «если завтра война», «не скосить нас саблей острой» многие горазды, но отдавать жизнь легче за что-то более реальное, чем понты. Неслучайно сталинский режим панически боялся пленных и остарбайтеров, побывавших на родине врага или даже на оккупированных им территориях, отправляя их потом без раздумий в лагеря и не доверяя даже спустя десятилетия после войны, вплоть до розовой зари перестройки. Столкновение с тенью западной цивилизации пусть и в выморочном варианте нацистской Германии действовал гипнотически на советских пленных и навсегда лишал их доверия властей: так и до цветной революции на Сенатской недалеко.
 
В этом смысле путинская изоляция от Европы была неминуема (и предсказуема) при первых же признаках экономического кризиса: гнать патриотическую пургу лучше при заоблачной цене на нефть, если же спуститься с раскрашенных небес на землю, сразу вспомнишь: не сравнивай, живущий не сравним.