Трамп, эффект домино и право женщин на защиту от мужской похоти

В давнем фильме «Тутси» с Дастином Хоффманом в главной роли герой попеременно существует то в мужском, то в женской обличии. И в образе женщины дружит с красоткой в виде Джессики Лэнг, к которой, как мужчина, неровно дышит. И во время откровенной беседы героиня Джессики Ланг говорит Хоффману в бабском, конечно, виде, как она устала от этого постоянного мужского лицемерия, и иногда просто хочется, чтобы подошел нормальный мужик и сказал прямо, что, типа, очень хочет меня выебать, и я бы, скорее всего, согласилась.

Чуть позже я объясню, почему вспомнил этот фильм.

Силовая авантюра Трампа в Венесуэле ожидаемо встретила противоречивую реакцию не только во всем мире, но и в самих США. По данным газеты The New-York Times, поддерживающие и жестко критикующие вторжение Трампа в Венесуэлу и захват Мадуро и его жены разделились примерно пополам. Во многом по партийным пристрастиям, хотя немало республиканцев так же критикуют Трампа за очевидное попрание международного права. При этом сочувствующих режиму Мадуро среди них почти нет, речь не о том, что диктаторский и недемократический режим Мадуро, действительно, тесно связанный с экспортом наркотиков, вызывает симпатию. Но недемократические приемы по отношению к недемократическим режимам остаются недемократическими и чреватыми в плане последствий.

Теперь с куда большим основанием диктаторы, типа, Путина и китайца Си смогут апеллировать к примеру Трампа и делать то же самое уже не обязательно по отношению к недемократической, но просто суверенной стране, к тому, кто рядом. У Си это, понятное дело, Тайвань, у Путина выбор куда более обширен, стран, имеющих общую границу с Россией немало, да и непосредственная граница носит условный характер, Венесуэла в частности сухопутной границы с США не имеет.

США не первый раз похищают президентов суверенных стран и вмешиваются в дела тех, кто им не нравится. Но если говорить о новейшей истории, то шкатулка Пандоры была открыта операцией сил НАТО в Югославии. Казалось бы, Милошевич действительно был не только диктатором, но жестоко и кроваво подавлял любые протесты в соседних республиках. То есть с точки зрения морали, операция по отстранению Милошевича от власти и предоставление республикам Югославии самим решать свое будущее обладала определённым нравственным преимуществом. Но то, что это было сделано без мандата ООН, а просто потому, что группе самых сильных в мире стран показалось возможным устанавливать справедливость силовыми методами, имело самые прискорбные последствия. Да, кровавый Милошевич был отстранен от власти, республики, типа, Хорватии и Черногории, получили возможность самим решать свою судьбу, хотя присоединение сербского анклава к Косово стал причиной неутихающего конфликта. Но главное, эта силовая акция легитимировала ее повторение другими. Как бы не твердили западные лидеры стран, участвовавших в этой операции, об уникальности момента и ситуации, для того же Путина это открыло окно возможностей. И можно не сомневаться, без силовой акции в Югославии, войны против Украины и предшествующего войне захвата Крыма не было бы.

Многие сегодня скептически воспринимают саму идею международного права, видя, как легко оно попирается теми, у кого есть на это силы, как это происходит в случае Трампа или Путина. И не случайно по информации американских СМИ, аятолла Хаменеи уже готовит для себя аэродром в Москве, а глава Дании то ли требует, а просит Трампа перестать говорить о своем желании получить Гренландию из-за соображений безопасности, потому что Дания – демократическая страна. Понятно, что многие аргументы Трампа – фикция. Его, обладающего полноценными замашками диктатора и активно уничтожающего демократию в собственной стране, мало интересуют недемократические способы правления Мадуро или режима аятолл в Иране, у него откровенно корыстные интересы: добраться до нефти и получить ее в свое распоряжение, плюс помочь Израилю расправиться с главным и самым сильным противником в регионе. А также получить политические очки на фоне выборов в ноябре.

Так, по информации The Washington Post, Трамп не поддержал кандидатуру лауреата Нобелевской премии мира и одного из лидеров оппозиции Венесуэлы Марию Корину Мачадо потому, что она не уступила ему эту самую Нобелевскую премию мира. То есть в политике Трампа отчетливо превалируют личные, корыстные и инфантильные мотивы, что делают его фигуру еще более фантасмагорической. И хотя можно предполагать, что в его ближайшем окружении есть люди более-менее трезвые, как тот же глава Госдепа Марко Рубио, но он в команде, пока не стал Трампу противоречить, ибо Трамп сегодня полагает, что он может делать вообще, что угодно. И делает.

И здесь опять стоит сказать о статусе того, что именуется международным правом. Это право – не какая-то естественная и присущая изначально человечеству категория. Международное право, грубо говоря, ничто иное, как временные соглашения, выработанные в результате исторического опыта и войн, которые сотрясали ту же Европу весь прошлый век. То есть это просто церемониал, если хотите, манеры или правила вежливости, пытающиеся стать заменой агрессивным инстинктам человека и его сообществ, в том числе стран или иных конгломераций. Я бы сказал, что это паутина внешней опалубки, построенной вокруг уже готового здания, это здание физически куда более укоренено в истории, оно основывается на агрессивности человека и праве сильного. А международное право пытается поставить эти агрессивные порывы в рамки церемониала, привить хорошие манеры той природе, которая разрушительна по своему естественному статусу.

Те, кто говорят о лицемерии международного права и его зависимости от сильных мира сего, конечно, правы, международное право вынуждено прогибаться под силовые акции, наподобие тех, что сегодня демонстрирует Трамп. Но все равно остается пространство, где страны и люди чувствуют себя не в полной, конечно, но в относительной безопасности. Это демпфер, переход в виде зебры на скоростной трасе, зона политического комфорта, очень нестабильная, несамостоятельная и лишь по капле набирающая авторитет. И такие авантюры как Трампа в Венесуэле наносит по той нежной и незащищенной опалубке вокруг политической и социальной жизни сокрушительные, но все равно, будем верить, не смертельные удары. Хотя эффект домино наиболее употребительная форма проявления политических рифм.

И теперь вернемся к фильму «Тутси». Герой Хоффмана делает то, что вроде как одобряет в разговоре с подружкой героиня Джессики Лэнг, в образе мужчины подходит к ней и предлагает перепихнуться, после чего ожидаемо получает пощечину возмущения. В принципе это и есть подобие международного права. Формально и мужчина, и женщина могут испытывать сексуальное влечение к любому относительно симпатичному объекту, это влечение – физиологическая и психологическая норма. Но когда герой Хоффмана предлагает героини то, что в своих тайных мыслях или мечтах она вроде как одобряет и ждет, она тут же ощущает опасное нарушение церемониала и бьет нахала по морде.

Потому что если женщина не будет защищена церемониалом, то она будет просто беззащитна, мужчина куда более сильное животное, и если его тоже не будут сдерживать правила приличия и права, то начнется тот кошмар, который происходил, когда какой-то город в Средние века сдавался на милость победителя и все женщины становились законной добычей.

Это и есть образец международного права. Если более слабые страны не будут защищены от посягательств стран сильных, наступит та самая война всех против всех, которая разрушит цивилизацию. Эта цивилизация и так держится всего на нескольких ниточках, она как бы скрывает свою наготу и незащищенность под тонким слоем материи в виде того самого международного права и вообще приличий. Да, такой мен крутой как Трамп полагает, что ему закон не писан, неслучайно и раньше он хватал незнакомых женщин за промежность, полагая, что это право сильного, отголосок права первой ночи, которой пользовались сильные миры сего для нарушения того же права, но в применении к своим бесправным подданным.

Мы вступили в полосу эффекта домино, так просто его теперь не остановить, и где найти такую Джессику Лэнг, которая дала бы сейчас по морде нарушителю основных и столь нежных конвенций, чтобы он пришел в чувство и вернулся в Сорренто?

Нет ее или пока не видно.