Волков под судом Украины

У возбуждения офисом генпрокурора Украины уголовного дела в отношении руководителя политических проектов ФБК Леонида Волкова по обвинению в оправдании вооруженной агрессии РФ есть показательная и симптоматическая сторона. Показательно здесь то, что украинская сторона обвиняет не просто того же, кого российская сторона уже обвинила как террориста и экстремиста (впрочем, как и сам ФБК признала экстремистской организации за критику СВО), но за одно и тоже.

Здесь я позволю себе рассказать одну историю. В самом начале перестройки журналом «Звезда» были опубликованы следственные документы по обыску и изъятию материалов, признанных криминальными, в числе которых было и ряд моих произведений (естественно рукописей), изъятых в 1984 году при одном обыске в Ленинграде. Я оказался в хорошей компании с Бродским и Мандельштамом, Цветаевой и Введенским, потому что здесь (цитирую) «машинописные копии романов М. Берга — «Вечный жид» и «Между строк, или читая мемории, а может просто Василий Васильевич», эссе «Веревочная лестница», «Послесловие» А. Степанова к сборнику Берга, вышедшему в качестве приложения к журналу «Обводный канал» в 1983 году.

Через месяц в КГБ из цензуры поступает ответ, который в оригинале занимает почти десять страниц. Под номерами 29 и 30 следуют цензурные оценки «Веревочной лестницы» и романа «Вечный жид» (очевидно, сброшюрованных вместе) и романа «Между строк…», под номером 28 им предшествует цензурный отзыв на послесловие А. Степанова. И окончательный вывод: «Большинство перечисленных изданий и машинописных текстов имеет антисоветский, антикоммунистический характер, порочит советскую действительность, пропагандирует реакционные религиозные воззрения, являются морально и идейно ущербными».

Каждое из моих произведений удостоены разбора с оргвыводом (о нем ниже). Но я все это вспомнил ради цензурной характеристики романа «Вечный жид», который (еще раз цитирую) «написан в стиле литературы абсурда и является смесью религиозной пропаганды, сионизма и непристойностей. Герои, находящиеся в сумасшедшем доме, охвачены антисемитизмом, монархизмом и прочими маниями. В большом числе встречаются антисоветские намеки и иносказания». И конечно, «тексты М. Берга распространению на территории СССР не подлежат».

Что меня больше всего порадовало и заставило вспомнить в связи с делом Волкова, это удивительное обвинения меня в сионизме (это было трудно, я всегда был страшно далек от всего еврейского народа), но и в антисемитизме. Казалось бы, одно другому должно противостоять, но Леонид Волков, которого за одного и тоже обвинили в дискредитации войны против Украины и в поддержке ее (как указал офис генпрокурора Украины), демонстрирует особый вид бюрократической логики. Которая, с точки зрения здравого смысла, логикой не является, но с точки зрения бюрократических инстанций это никак не мешает обвинять за одно и тоже, только с разным знаком.

Почему обвинение Волкова в поддержке агрессии против Украины показательно?

Потому что его обвиняют за критику в частном письме по поводу видных деятелей и чиновников Украины, одного назвал нациком и не очень по-человечески умно порадовался его смерти, правда, оговорился, так как деятельность его враждебна интересам Украины, а второго назвал деревенским политтехнологом, за что и должен париться одновременно на русских и украинских нарах.
Почему это показательно: потому что критика начальства приравнивается к государственной измене. И если по поводу России у нас, собственно говоря, и раньше никаких сомнений не было, прокуратура или Росфинмониторинг просто расправляется с любым, кто решается на вполне понятную критику, то тоже самое с украинской стороны ставит украинскую прокуратуру в один ряд с путинской. Оказывается, чиновник, как и видный деятель, не может критиковаться даже в частной переписке. Это похоже на то, как сегодня на российской таможне или при задержании в российской полиции задержанных заставляют показывать телефоны с аккаунтами соцсетей и карают за сам факт подписки на неугодные аккаунты.

Сегодня украинская прокуратура доказала, что яблоко от яблони недалеко ушло, в желании заткнуть рот любым критикам украинская власть идет проторенной дорожкой, и мы примерно знаем пункт назначения. Если образ чиновника сакрален, то это возможно только в случае, если сакральна идеология. А идеология сакральна там, где нет демократии или есть только для тех, кто за, но критиканам нет места ни в раю, ни в чистилище, их место прописки – скучный ад.

А закончу я опять отсылкой в далекой 1984 год, когда цензура (Главлит) вместе с КГБ решали судьбу арестованных при обыске произведений: процитирую последний лист официального документа.

«Настоящий акт составлен в том, что сего числа комиссия в составе старших следователей: майора Гордеева, майора Кармацкого и старшего лейтенанта Жеглова уничтожила путем сожжения как не подлежащие ввозу и распространению на территории СССР следующие печатные произведения, изъятые у обвиняемого и свидетелей в процессе предварительного следствия по уголовному делу № 44:

1. «Конец прекрасной эпохи» И. Бродского.

***

26. Машинописный документ «Послесловие».
27. Сочинение «Веревочная лестница».
28. Сочинение «Между строк или читая мемории, а может, просто Василий Васильевич».

***

34. «Полное собрание сочинений» А. Введенского, т. 1.

После сожжения упомянутых в п. п. 1 — 34 печатных произведений и составлен настоящий акт.

Старший следователь по ОВД Следственного отдела УКГБ ЛО майор В. Гордеев.

Старший следователь Следственного отдела УКГБ ЛО майор А. Кармацкий.

Старший следователь Следственного отделения УКГБ по Новгородской области старший лейтенант Жеглов. 29 октября 1984 года».

Для любителей абсурда и неожиданных сопоставлений невозможно не заметить фамилию Жеглова. Высоцкого среди сжигаемых авторов нет, но Жеглов присутствует как бы за двоих. И это, конечно, пророческая черта.