Волшебный городок
Вчера поздно вечером я вышел поснимать на свою новую камеру, просто прошелся по ближайшим улицам, сделав небольшой крюк по двум мостам: по одному перешел через хайвей, по другому — вернулся через церковный парк.
Но то, что я снял, меня удивило: этого не было на улицах, по которым я только что прошел. Все приобрело избыточную красочность какого-то сказочного нарядного ярмарочного свойства, и из довольно простого, непритязательного и днем довольно убогого городка получилось что-то рекламное, обманное и притягательное.
Так как я сам не ставил перед собой задачу лакировки действительности, но мои вечерние пейзажи вдруг обрели дополнительное, я бы сказал маслянистое, пастообразное впечатление, я стал думать, как это у меня получилось.
Мне пришли в голову три, нет — четыре обстоятельства. В моей новой камере есть несколько цветовых профилей, которые я обычно не использую, а тут так получилось, что я все снял на профиль Rich, и это обернулось в темноте одновременно насыщенными и при этом какими-то мягкими и глубокими оттенками.
Я вышел между 8 и 9 вечера, когда в этой части нашего города (да и, впрочем, любой) уже нет и не может быть никаких прохожих: все рестораны и магазины, все лавки сувенирные или парикмахерские — закрыты. На улицах ни души. И город становится удивительно пустым, но из-за красок профиля — нарядным и красивым, и немного таинственным. Как всегда природа, даже городская, без людей обладает особым выражением. Куда же все делись, откуда эта пустота, таинственность и одиночество?
И еще, не последнее, но как бы предпоследнее — машины, их еще много, не сплошной, конечно, поток, но вполне достаточный, чтобы раскрасить мои картинки яркими полосами и узорами, дополняя цвета светофора и отсветы от стекол и вывесок. Это как одаренная любопытством детская рука, прикоснувшаяся к книжке-раскраске, и раскрасившая все прихотливо и случайно, но ярко, что-то подчеркивая, что-то перечеркивая, но оставаясь в рамках рекламного, сказочного послания.
И последнее, мой фотографический прием: я зафиксировал в камере все, кроме выдержки, и в темноте камера на штативе выбрала ровно полминуты, чтобы создать свои картины: полминуты все неподвижные детали плотно и точно прописывались, прорисовывались, а время, представленное огнями проезжающих машин, оставляло красные, белые и желтые прихотливые следы. Вот так я, не желая того, превратился в сказочника, который создал из своего более чем обычного городка какие-то игрушечные цветные декорации, сделавшие за меня работу, которую я перед собой не ставил.
Посмотрите на здание полиции, вывеска говорит сама за себя, но даже это здание стало какой-то уютной хижиной гномов или эльфов, но точно не служителей порядка. Да и я — кто угодно, но не добрый сказочник, разрисовывающий городские пейзажи густым и сочным акрилом. Но раз так получилось, пришлось объясняться: ведь для меня красота все равно западло, да и продавать дороже мне ничего не надо. Так что сказка и реклама чужого счастья — случайны. Их нет в моей жизни, не должно быть и на моих снимках, но они иногда живут своей жизнью, просачиваются контрабандой и, возможно, имеют право на это появление без спроса. Как бы нечаянно. И при этом сохраняясь даже при уменьшении разрешения фоток в десять с лишним раз, что я сделал перед публикацией.
Или вся эта сказка мне только почудилась?
