Заветные сказки. Эпизод 23

Заветные сказки. Эпизод 23

Размещая здесь последний (23-й) выпуск моих «Заветных сказок», я обращаюсь к своим читателям (слушателям? зрителям?) за советом или помощью: я ищу издателя для «Заветных сказок» и мне уже отказали, кто только мог. Я прекрасно понимаю ситуацию в культуре, если 15 лет назад, во времена как бы вегетарианские, я не смог найти нормального издателя для моего «Письма президенту», то что говорить о сегодняшнем времени, когда смелых или умных издателей больше, кажется, не появилось. А те, что есть, в лучшем случае принадлежат к либеральному изводу, критикуемому мною с той изобретательностью и непримиримостью, на которые я способен. Но я все равно смотрю поверх голов, туда, где конец перспективы и я вроде как знаю, кого искать и почему, но, может, я чего-то упускаю? И есть те, кому придет в голову идея или самому захочется принять участие. Мне, кажется,  все равно — где и как (то есть в какой стране, насколько известное издательство etc). Посоветуете?

Ну а тем временем содержание последнего выпуска в какой-то мере соответствует процедуре прощания. «Жена» — о писательских жёнах и пишущих вообще. «В лесу»: как Пупкин однажды заплутал в трёх соснах. «Матрешка из-под полы»: о русских уроках, в духе последних моих текстов на фейсбуке, хотя написано было давно. «Сука-любовь» — о свадебном вояже Путина и Медведева. «Сальто Морталес»: как побежали спасаться люди из пустого Кремля. «Съезд белых»: об одной цитате Герцена, не потерявшей актуальности.

Выпуск получился большим и насыщенным, но за пару минут до конца выключилась одна из камер, так что работала только вторая с внутрикамерным микрофоном. Не ругайте за звук, но я так и не записал ни одной сказки без ошибок. Характерно.

 

Заветные сказки. Эпизод 22

Заветные сказки. Эпизод 22

«Апология ненависти»: почему ненависть не обязательно опустошает, а может быть вполне даже плодотворной. «Семейная жизнь»: что означает мужской зуд вручить кому-нибудь переходящий вымпел передовику производства? «После правительственной телеконференции по зуму»: как объяснить российское преимущество по коронавирусу. «День Святого Патрика»: в Бостоне изумрудном. «Тень Грозного меня усыновила»: о том, как сериал «Годунов» рассказывает о борьбе Путина с врагами народа. «Не угрожай, делай»: о том, что Путин играет роль громоотвода от правящего сословия и тянет резину.
 

Заветные сказки. Эпизод 21

Заветные сказки. Эпизод 21

Содержание выпуска, получившегося энергичным: «Зимние заметки о зимних впечатлениях»: морозоустойчивость американцев и холода в Бостоне. «По поводу геев, покинувших Россию»: как можно использовать паспорт для рисования. «В Рождество все немного ослы»: уличная религиозная пропаганда. «На картине Шилова»: история создания картины «Еврейское казачество натягивают третий глаз мудрости на жопу патриарха, осеняющего крестным знамением парад по случаю взятия Вашингтона войсками Третьего Ленинградского народного фронта». «Настя Рыбка из Бобруйска»: святой для русской литературы город Бобруйск и Рыбка, собирающая деньги для фонда Навального. «Отражения в экране»: зимняя Олимпиада в Гренобле и школьные воспоминания. «Пытки про запас»: как фрагмент любовной истории стал макетом для действий российских властей.

Заветные сказки. Эпизод 20

Заветные сказки. Эпизод 20

В этом выпуске «Если друг оказался вдруг»: о тесной дружбе между виолончелистами и их наперсниками разврата, затем «Дар данайский, дар случайный» — о том, какую опасность представляет собой дар, который всегда обмен (или обман?), причём, всегда (если обмен) неравноценный. «О Вите Кривулине в его день рождения»: о Витиных жёнах числом пять и пассиях, о его болезни и отказе от воспоминаний, о том дне, с какого он числил себя поэтом, ну, и вообще.
А завершающий фрагмент «Женская сексуальность в возрасте и эмиграции», о том, как сексуальность закрепощает женщину и что способно ее освободить. Ненадолго, но подчас и навсегда.
Последние несколько секунд ролика имеют звук как из бочки (пардон) по причине очередного сбоя; также я понял, что следующий ролик будет не последний, как планировалось, а предпоследний: чем ближе конец, тем точнее калькуляция.
 
https://youtu.be/ulPu5bhgn2U

Заветные сказки. Эпизод 19

Заветные сказки. Эпизод 19

В этом выпуске, наверное, последняя миниатюра про Трампа, как его вербует Путин, а тот плачет: боюсь, последний раз – уходящая натура. А также «Русская женственность по-американски» — о рокировках на канале RTVi и попытках воспроизвести стиль женственности в российских исторических фильмах. «На Валааме» — как Путин привез начальника и гоп-компанию в монастырь водку пить и смотреть «Матильду» Учителя. «Два орешка под единой скорлупой» — о тех двух языках, на которых говорит и разумеет каждый, рожденный там, где мы все родились. «Как мученики в рай» — о Путине, зовущем Рогозина в рай по-русски. «Так и запиши» — какой образ Запада может понравится народу русскому и почему он должен быть похож на Сталина и Кадырова.

(далее…)

Заветные сказки. Эпизод 18

Заветные сказки. Эпизод 18

Сказки близятся к завершению, осталось, наверное, две-три, а ошибки продолжаю делать, как будто только начал. В самом конце ролика вторая камера незаметно клюнула носиком, и край изображения налез на голову, как абажур. Но переписывать – морока, так что мои извинения.

Ну а в выпуске сразу две растительные метафоры родины: в начале сравнение сосны и пальмы в рамках русской духовности и ревности к Западу, а в конце развесистый дуб – как символ силы и слабости России Великолепной. В середине же – «Тандем», о том, как Путин решил стать нобелевским лауреатом по литературе, «Исторический детектив» — культурология русской мечты, воплощенная в кинематографическом осмыслении истории, и «Художник нам изобразил»: о том, как и почему русские хакеры – это тоже художники на хозрасчете, по версии Кремля. Хотел еще втиснуть эпизод про то, как Путин инструктирует Трампа (потому что есть подозрение, что через неделю Трамп станет не шибко актуальным), но не вышло, в следующем выпуске тогда.