Победа наиболее жестокого к своим

Колонка Залужного в The Telegraph, прежде всего, бьет по украинской и российско-эмигрантской пропаганде (хотя последняя представляет собой лишь ответвление ура-украинской пропаганды). Все последние недели, тщетно скрывая радостное злорадство, либералы из эмигрантского ютуба, высчитывали, когда, наконец-то, рухнет омерзительный путинский режим. Причем с одинаковым посылом как в чисто пропагандистских (якобы журналистских) интервью, так и в якобы аналитических, экспертных. Везде пионерским горном звучала нескрываемая радость: мы ломим, гнутся шведы. Только мы в данной формуле как раз «шведы», а они – бывшие «мы».

И Залужный справедливо отмечает, что Россия наносит никак не меньший урон в своих ответных атаках, что удары по российским НПЗ – это виток эскалации, которые вызывает ответную эскалацию. И никакой победы этот виток не обеспечивает, а только усиливает войну на истощение, в которой победит тот, чье общество сможет выдержать это дольше. Когда война вступила в тот почти тотальный характер, который она приняла очень скоро, я предположил, что в такой войне выиграет тот, кто более жесток к своим. Безразличие Путина к потерям никого не удивляет, эмпатия, редкое для политика чувство, в этих чертогах и не ночевала. Путин борется за выживание в тщетной – в исторической перспективе – попытке перелицевать в громогласную победу преступно ошибочное решение о начале войны. Но почти сразу стало понятно, что при всей разнице характеров, опыта и даже вроде как материала, из которого были скроены натуры Путина и Зеленского, в беспощадности к своим во имя удержания власти они примерно равны. Зеленский точно также не может прекратить войну, так как это будет не только концом его карьеры президента, но и началом возможных расследований, которые, как догадываются многие, могут стать неприятными сюрпризом для украинской власти.

Характерно, что Залужный говорит одновременно, как патриот Украины и военный эксперт с уникальным опытом, но его оценки отчетливы, трезвы, лишены пропагандистского фотоувеличения. Да, это весомая заявка на подтверждение президентских амбиций, но я сделаю акцент на том, как его слова дезавуируют радостный пропагандистский гон российских эмигрантов, позиция которых с первых дней войны и состояла в непрерывном генерировании прогнозов на скорое, буквально за следующим поворотом, разрушение путинского режима (и попутно признание за ними статуса честных провидцев). Какие-то только экономические, демографические и психологические инсинуации не шли в ход, от того, что в России останется только белая краска (так как все красители – импортные) – один из первых грандиозных прогнозов, до нынешней радости, что удары по Крыму разрушат путинский миф о нем, как собирателе русских земель. И, одновременно, заставит тех, кто лишен топлива, порой электричества, в перспективе – воды, поднять восстание и снести путинскую диктатуру.

И лишь одинокие трезвые голоса констатируют, что удары по Крыму не имеют военного значения, а представляют собой просто месть за то, что крымчане не восстали против зеленых человечков, превративших Крым в рождественский подарок. Это они-то, собравшие чемоданы ровно на следующий день, когда многолетняя возможность работать на/вместе с путинским режимом стала проблематичной. Удивительная жестоковыйность, радость за наказание людей, пусть не столь политически дальновидных и идущих на поводу у сильной и громоздкой власти, но все равно людей, страдающих под нешуточными невзгодами, что не вызывает ни грана сочувствия или понимания.

В осмыслении того, кто более жесток в этой схватке на выживание, условный Путин или Зеленский, обращу внимание на то, как Зеленский повторяет практически все ходы Путина, в частности карая нелояльных и попросту убивая их (или пытаясь убить), как это произошло на прошлой неделе во время покушения на бывшего украинского олигарха в Монако, собиравшегося выступить в Европарламенте с докладом о коррупции в Украине. Сравните этот и другие случае, отчетливо террористического характера, с тем, как пытался расправиться Путин со своими оппонентами. Посмотрите на эту темную жестокость, когда для атаки на Крымский мост водители использовались втемную, они заранее были обречены, хотя никаких преступлений не совершали. Как и другие российские водители, которых так же вслепую использовали для доставки дронов на российскую территорию.

Я это не для того, чтобы упрекнуть за жестокость к чужим, хотя чужой становится жертвой просто потому, что – чужой (гуманизма здесь как в обглоданной кости), а в плане той жестокости к своим, которую вслед за Путиным демонстрирует Зеленский. И кто победит в этой войне по беспощадности к своим, я предрекать не могу, слишком похожи, слишком точная рифма во многих точках соприкосновения у агрессора и жертвы, которая по своим повадкам от оппонента подчас почти не отличается.