Почему врут либеральные календари

Даже при анализе, казалось бы, несложной ситуации с российскими выборами в Думу, практически все аналитики-релоканты оказались неспособны выйти из жесткого объятия ложных мифов. Вне зависимости от того, исходили ли они из явки и количестве проголосовавших за Единую России из официальных данных о примерно 58 процентов того и другого. Или из данных по методике Шпилькина-Кислинга, которые привела «Новая газета в Европе», что за партию власти проголосовали на самом деле в 1.7 раза меньше — 34 процента: сам анализ этих цифр не отличается между собой.

Дышащая на ладан путинская система нарисовала, сфальсифицировала все, что могла, не допустила до выборов ни одного независимого депутата (только по ошибке Яблоко в Новгороде); она не может позволить себе даже далекую от реальности цифру с отдаленным отзвуком достоверности, потому что боится всего и на всякий случай перестраховывается.

Ну, хорошо, но ведь 34 реально проголосовавших за Едро появились тоже не с неба, это значит, что на большой части избирательных участков считали бюллетени довольно честно, значит, полученные Едром 34 процента — это вполне реальная цифра, к которой могла — при невероятной удаче — приблизиться партия Яблоко, аккумулирующая несомненно существующие антивоенные настроения. Но ведь и 34 процента — это не такой плохой результат, пусть Мерц в Германии или республиканцы Трампа получат столько в ноябре, и первый, и второй были бы на вершине чужого счастья.

Но все как один аналитики-релоканты ограничивают себя контурами мифа — за войну в России один Путин, плюс — далеко не полностью его окружение и репрессивный аппарат, а всех остальных смогли запугать или вынудить голосовать за Едро, как бы это ни было людям противно.

А почему не предположить, что среди этих 34 процентов есть те, кто, устав от войны, все равно ее поддерживает не из-за страха репрессий, не из желания выслужиться и не из-за имперских комплексов, а потому что считают войну вполне справедливой? Почему же ни одному аналитику-релоканту не пришло в голову проанализировать и такую страту? Людей, которые на войне не наживаются, ничего от нее не имеют, но полагают, что война за земли, которые несколько веков принадлежали России, а потом в результате суматохи перестройки перешли Украине, с чем они — не согласны и считают, что воевать за свое — осмысленно, вполне себе справедливо, даже если война утомила и вообще ужасна.

Да, война ужасна, и начинать ее, длить и строить на ней политику — вообще-то преступление (такое же как репрессии, тем более, что война вышла именно из репрессий и является их продолжением). Но все равно, почему это политическое действие-мотивация выпадает, как монетка из штанов, почему вообще такой взгляд полностью отсутствует среди аналитических разборов прошедших выборов? Да потому, что нельзя даже на один градус усомниться в том, что война Путина — это война сумасшедшего и давно спятившего злобного старикана, которому не жалко молодых мужчин, потому что у него дочки, у самого не стоит, а душа — черствее чернослива. Зачем обижать украинцев, ведь такое предположение, по крайней мере, вносит легкий диссонанс в представление об Украине, как полюсе нежного добра, всеми силами души и тела противостоящего силам кромешного зла?

Но как же быть с честностью и объективностью в рамках анализа? Вы можете не соглашаться, что весомая часть российских избирателей без выламывания рук, в общем и целом, согласна с причинами этой ужасной войны. Потому что война — может быть ужасной, кровавой, жестокой, но не упрощайте все до такой степени, чтобы не видеть, как у ее сторонников есть свои представления о справедливости.

Да, эти представления расходятся с международным правом. Так война и есть нарушение международного права во плоти, но ведь речь идет даже не об оправдании войны (вполне можно войну осуждать, а причины ее проведения анализировать честно и без подтасовок).

Но не могут либералы-релоканты быть честными, вся их политическая позиция держится на том, что они существуют только в рамках своего идеологического мифа о том, что война Путина — это война одного человека ради удержания власти, а все остальное общество запугано, распропагандировано, сбито с толку. Потому что, если это не так, надо говорить о позиции Украины, в которой есть свои светлые, но и темные стороны. В частности, национализм, ненависть к русской культуре и русскому языку, возникшие до войны как недобросовестная конкуренция. Или их интерпретация этой войны, как войны русских против украинцев, а, не, например, за спорные территории. Но нельзя искать на солнца пятна. Какие еще спорные территории. Тогда картина будет отличаться от пропагандистского упрощения, в ней не будет такой простоты, такой детской непосредственности: когда на одной стороне чумазые и беспощадное орки, а на другой свободный и чистый как слеза свободолюбивый народ, олицетворяющий полновесное добро.

И отказаться от столь идеологизированного мифа аналитики-релоканты никак не могут. Им заказывают аналитику, внутри которой ажурная решетка пропаганды вокруг сада-огорода, или не ажурная, а дежурная, и вполне себе хамская, но все равно пропаганда, потому что стоит изначально на фундаменте упрощения.

Даже не важно почему. Потому ли, что европейские аналитические центры и фонды заказывают только остроумную аналитику на толстой пропагандисткой подошве? Потому и картина, когда победа Украины равна поражению путинской диктатуры, единственно верная; хотя просто если сравнивать столь разные вещи, разве можно предполагать их идентичность? Не равна победа Украины поражению Путина — это две разные команды, и играют они в разные игры. Поражение Путина — воздаяние Путину за его преступления. Победа Украины — победа ненависти к русским. Пусть считают, что это одно и то же, Каспаров и те, кому нужно, чтобы война длилась и длилась, а любой, кто с той российской стороны, заведомо — ничтожное быдло, не имеющий ни прав на свое мнение, ни тем более своей какой-никакой правды. И, конечно, не имеет будущего, по крайней мере в той России после Путина, о которой якобы все аналитики-релоканты мечтают, вот только в ней ни им, и никому другому пожить не удастся. Потому что это умозрительная схема, построенная на неверных и ужасно упрощенных идеологемах, в которых тот, кто не снами, тот против нас.

Ибо правда одна, а признать существование разных правд, значит, остаться на коврике у двери с пустой сухой миской с поблескивающим тусклым дном, в которую ничья неведомая рука не нальет молочка или жидкого супа. 58% таким образом ничем не отличаются от 34, потому что работают на одно и то же уравнение: у врагов не может быть даже отдаленной надежды на понимание. Нет, прокляты и символически уже убиты. На одной стороне хитрые и жадные карьеристы и коррупционеры, всеми силами держащиеся за власть, а на другой суровые и честные бойцы с коррупцией и вообще всей и всяческой неправдой и нечистью, бескорыстные и чистые как слеза. Другой правды от них уже никто не добьется. Ни бог, ни царь и ни герой. Да и они — и царь, и герой — сами все в цветах наших футболок, за нашу команду, потому что знают, кто в результате победит. Кому поднимут руку, которой он не бил. Они.