Мошенническая схема
Мы покупаем вещи, чтобы убедить себя, что мы счастливы больше, чем есть на самом деле. При этом, думая о будущем, к которому примеряемся, отправляем себя в прошлое, потому что в основе покупки почти всегда то, чего нам недоставало когда-то. То есть мы переписываем прошлое, делая вид, что смотрим вперед.
Но в банде мошенников – двое. Мы все делаем на пару. Вернее, нам-то кажется, что это наш единоличный выбор, подчеркивающий нашу уникальность. Но у нас есть подсказчик, грубо именуемый рекламой, хотя на самом деле это воздух, нас окружающий. Ведь реклама рассказывает не о вещах, как инструментах, вернее, как раз об инструментах, но по обретению счастья. То есть почти любая покупка – это такой волшебный домкрат, который поднимает нас над собой в пространство невесомости и блаженства. И даже если в каждом конкретном выборе вроде как последнее слово за нами, это слово уже написано симпатическими чернилами, мы его прочли и запомнили.
Эти несколько необязательных слов о природе консюмеризма имеют отношение ко вполне конкретному выбору, который делают практически все, в том числе я, периодически покупающий разные вроде как полезные вещи, в том числе у компании Apple. Я, как, возможно, и вы, перед этим смотрю десятки различных роликов на YouTube (вроде бы для того, чтобы сделать наиболее рациональный выбор, но на самом деле я уже в деле, меня взяли в оборот, я уже вступил на движущуюся ленту эскалатора, и он ведет меня в таинственную пещеру, где меня в результате обманут, хотя, как сказал поэт по похожему поводу: обмануть того не трудно, кто сам обманываться рад).
Я уже несколько раз рассказывал, как примерно полгода назад купил самый мощный на тот момент MacBook pro на чипе m4 max. Формально у меня были вполне рациональные мотивы – работая на выезде, вдали от своего настольного iMac на чипе Intel, но тоже в максимальной комплектации (на 2017), я убедился, что Макбук (конечно, pro) моей Таньки, тоже довольно мощный на 2015 год, не тянет монтаж видео. И вроде как покупка ноутбука казалась оправданной.
Зачем я купил практически самый мощный по характеристикам Макбук – потому что слишком много смотрел роликов, я, как и все мы, хотел купить с запасом, чтобы больше об этом не думать. Более того, мой iMac на intel практически перестал обновляться: это такая политика Apple, объявлять устройства, вышедшие лет 7 назад и раньше – устаревшими и перестать их поддерживать. И речь не только об обновлениях операционной системы, но и программах посторонних производителей, таких как Adobe, а я именно ее программы использую для монтажа видео и работе с изображениями.
Почти сразу я понял, что попал в ловушку, подстроенную Apple, монтаж видео на новом Макбуке происходил ровно также как на моем аймаке, да и рендеринг – вывод видео из программы AdobePremier Pro (вы понимаете, зачем все эти pro или ultra прицепляют к любому нашему шагу, здесь и объяснять ничего не надо) происходил лишь немного быстрее.
Но вот я вернулся из дальней поездки, во время которой подарил Танькин Макбук своему другу, потому что для его задач его мощности хватит на две жизни, и поневоле вынужден был начать пользоваться Макбуком на м4 max. Ничего нового я, конечно, не узнал, но уровень манипуляции Apple(в технологическом смысле превосходной, я уже давно пользуюсь только ее продуктами) все-таки тоже непревзойдённый.
Короче, я не поленился и сделал несколько простых тестов: один и тот же файл, я открывал, монтировал и выводил на своем iMac 2017 года и Макбуке 2025 (я купил его в ноябре) и нашел то, что искал. Для тех, кто знает, что такое монтаж видео, уточню, что у меня многокамерный монтаж, с цветокоррекцией, лутами, вставками других видео и изображений. Так вот 8-минутный файл выводился на моем стареньком iMac 4 минуты 22 секунды, а на м4 max – 2 минуты 33 секунды. Формально, быстрее, всего лишь за минуту по тысячи баксов. Но главное – это то, что iMac на intelвполне рабочий инструмент, на нем можно работать и работать, что я и собираюсь делать, потому что работать на большом экране удобнее. И все эти рекламные кружева по поводу того, что новые устройства разрывают старые в клочья – обыкновенный обман.
Да, можно похвалить Apple, что они делают так свои устройства, что те и спустя почти десять лет (да и больше) работают практически также, как и на момент выхода. Да не практически, а также. И вся это история с похоронами Интел – это огромное надувательство, нацеленное на то, чтобы заставить всех перейти на новые устройства с новыми процессорами, которые всего лишь на какие-то проценты лучше старых. Понятно, что для Apple это маркетинговая операция на многие миллиарды долларов: заставить миллионы пользователей отказаться от вполне работоспособных и даже конкурентоспособных устройств, и купить миллионы новых, лишь немного лучше старых.
Хотя Apple – огромная и технологически продвинутая компания, проделанная ей манипуляция – совершенно типична для общества консьюмеризма, в котором мы все живем, вне деления на государственные и политические границы. Мы падки на лесть, мы хотим быть pro и ultra, мы постоянно покупаем с запасом на будущее, которое на самом деле является ловушкой для простаков, в роли которых мы периодически оказываемся, думая, что мы – такие продвинутые, проницательные и нас не обманешь. Да, обмануть было бы труднее, если бы мы сами не ловили бы постоянно дырявым сочком свое замечательное будущее, которое на самом деле – наше прошлое.
Почему прошлое? Когда я только приехал в Америку двадцать лет назад, тут уже жили мои родители, и, хотя мы поначалу жили в Нью-Йорке, а мои родители в Бостоне, многое меня удивило. В частности то, что мой восьмидесятилетний (на тот момент) папа завел привычку по субботам и воскресеньям объезжать домашние сейлы (когда перед продажей дома или по другое причине люди распродавали накопленное за жизнь барахло, в основном за доллар или пару). Так вот папа помимо какой-нибудь посуды, картинки или статуэтки, чаще всего покупал различные приборы и инструменты. Чаще всего бинокли, подзорные трубы, увеличительные стекла. Причем доллар – была красная цена за все эти дешевые подделки, да, подзорная труба и бинокль приближали, но изображение в приборе с пластиковой начинкой было мутное, совершенно испорченное, но папа каждый раз говорил, что надо просто настроить, и все сразу образуется.
Я помню, как рассказал об этом своему близкому другу Алику Сидорову, редактору знаменитого журнала «А-Я», с которым мы регулярно созванивались, и проницательный Алик сказал мне то, что показалось остроумным. На мой резонный комментарий, что папа покупает то, о чем мечтал в детстве, что ему когда-то очень хотелось иметь, но не было возможности. А теперь он словно кормит птицу прошлого зернами будущего и настоящего и так, наверное, удовлетворяет какие-то свои комплексы. Так вот Алик ответил: ну и что с того, что ему это все теперь совершенно не нужно. Мы покупаем не затем, чтобы пользоваться, а просто – чтобы владеть. Мы покупаем не вещи, а символическое обладание ими.
Помню, в «Страданиях молодого Вертера» есть эпизод, когда герой, альтер эго автора, то есть продвинутый интеллектуал, посещает какое-то знаковое место, возле которого стоит дерево с вырезанными на нем сотнями или тысячами имен, и, поддаваясь общему настроению, оставляет на нем и свое имя. Это ведь почти тоже самое. Оставить имя – это предъявить право на владение, теперь и мне принадлежит это место, я тут был и это теперь навсегда.
Понятно, что это не более, чем вид символического самообмана, но этот самообман – один из наиболее действенных механизмов манипуляции нами со стороны массовой культуры, и никакой интеллект, никакая подушка знаний не уберегает нас от этого самообмана. Ведь мы покупаем не вещи, а счастье. Или то, что за него себя выдает.