«Путин в истерике! Путин в бессильной ярости! Он полон страха, это агония! Его речь – набор штампов, апофеоз глупости!». Такими заголовками пестрит русскоязычный интернет, реагируя на официальное присвоение Путиным 4-х украинских областей и речь по этому поводу в Кремле.

Видео по  двум эссе (Три максимы Путина и Стели соломку)

Перверсия. Суди не по вере и крови, а по делам

Описание тактики и стратегии Путина с помощью известных выражений.

Видео по тексту «Заколоченное окно в Европу»

Уже несколько раз я подвергал критике позицию российских либералов оппозиционного извода, которые после начала агрессивной и жестокой войны в Украине, начатой Россией, оказались на Западе из-за опасений репрессий от путинского режима. И здесь, в положении новых эмигрантов, всегда неустойчивого и неопределенного, продолжили свою журналистскую или аналитическую деятельность.

Объявленная Путиным мобилизация – в равной степени катастрофический и закономерный шаг (или этап развития). И не только потому, что формулировка принципов мобилизации позволяет ей стать как всеобщей, так и перманентной. Проще всего, ее представить в виде пылесоса, в соответствии с инструкцией предназначенного для того, чтобы всасывать мелкую пыль. Однако на самом деле мощность этого пылесоса такова, что он может – и, скорее всего, будет – засасывать все что угодно.

Объявленная Путиным мобилизация – в равной степени катастрофический и закономерный шаг (или этап развития). И не только потому, что формулировка принципов мобилизации позволяет ей стать как всеобщей, так и перманентной. Проще всего, ее представить в виде пылесоса, в соответствии с инструкцией предназначенного для того, чтобы всасывать мелкую пыль. Однако на самом деле мощность этого пылесоса такова, что он может – и, скорее всего, будет – засасывать все что угодно.

В некотором смысле к Пугачевой, начавшей крошить батон на Путина и его войну, применимы слова Екатерины Второй о Радищеве, что он, мол, бунтовщик хуже Пугачева. И не потому, что совпадают фамилии. И не потому, что она настолько хороша, что ущерб, ею нанесенный режиму, трудно оценить. Ущерб, действительно, трудно оценить, но не потому, что она – хороша, а наоборот.

Видео по тексту: «Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи».