Двойные стандарты либералов-эмигрантов

То, как, с трудом сдерживая рвущуюся на свободу радость, говорящие головы либеральной эмиграции повествуют о том, что война, наконец, пришла в дом простых россиян, удивить может лишь тех, кто считает, что именно наша эпоха — время двойных стандартов. Ведь если отмотать всего ничего на пару-тройку месяцев назад, сколько подлинного человеческого участия демонстрировали они же, рассказывая о бесчеловечных бомбежках накануне зимы объектов энергоструктуры Украины, что обрекало мирных и гражданских на мучения от холода. А тем более, когда ракеты попадали в жилые дома и гибли простые люди. Но двойные стандарты появились не вчера, ни в эпоху Муссолини или Франко, разделение на своих и чужих; об этом, например, латинское выражение: Bonitas in suos, justitia in omnes (Своим доброта, остальным – справедливость). Хотя и латинские максимы почти всегда цитаты.

Так что человеколюбие по отношению к мирным украинцам не отменяет полное отсутствии эмпатии по отношению к мирным россиянам. Хотя — о чем это я? Разве могут быть мирными обыватели, которых вчуже можно и пожалеть, если дроны попадают в автобус с пассажирами или пассажирский поезд, если их черт догадал родиться в несчастной России, правитель которой, сыграв на козырной карте географического патриотизма, втянул страну в войну по укреплению и продлению своей власти.

Вам кажется, это похоже на юридическую ничтожную коллективную вину, когда люди, преступления не совершавшие, должны отвечать за преступления тех, кто эти преступления совершают и инициируют? Но украинская власть буквально с первых месяцев войны объявляет всех русских соучастниками преступления, генетическим мусором и уж точно ответственными за агрессию Путина, раз не выступили против. А если выступили, то недостаточно массово, и в любом случае — не остановили войну.

Поэтому светиться от радости, когда, благодаря превосходству в войне дронов, Украина при полной поддержке либералов-эмигрантов просто наказывает тех, кто говорит на русском, живет в России (а тем более на оккупированных территориях) — ведь они уже не люди, правда?

Да, Украина ведет сегодня точно такую же тотальную войну против России и ее граждан, какую путинский режим вёл на протяжении более четырех лет против Украины. Но тогда в чем разница? В том, что Украина — жертва, а Россия — агрессор и теперь ни человеческое сострадание, ни правила ведения войны к ней неприменимы?

Не знаю, кто еще, но я слышал только от Руслана Левиева серьезные возражения, что так называемое превращение Крыма в остров, тотальное уничтожение средств выживания, в том числе топлива и электричества, обладает военным смыслом. И по его мнению, это просто наказание, месть за то, что крымчане массово поддержали оккупацию Крыма, а раз так (это уже не Левиев, если что) — они уже не люди, и заслуживают любых лишений и несчастий.

Одно из ключевых препятствий для вступления Украины в ЕС является требование привести своё законодательство в соответствие с европейскими правилами, и это, прежде всего, касается отношения к меньшинствам. Но украинская власть, как бы ей ни хотелось в ЕС, упорно не хочет этого делать, она не хочет предоставлять меньшинствам (читай, собственным русскоговорящим и русским по этносу гражданам) равные права. И, возможно, готовится к тому времени, когда Крым вернется в родную гавань и вновь станет украинским. Несколько представителей украинского истеблишмента, говоря о будущем нынешних жителей Крыма в ситуации его возвращения в Украину, говорили о депортации практически всех его русскоязычных жителей. И хорошо, если только депортации. Они не люди, если встали на сторону оккупационной власти, и не заслуживают ни понимания, ни жалости. Только наказания.

И хотя бесчеловечность не оправдывается ничем, в том числе статусом жертвы агрессии со стороны более сильного соседа, эмоциональный перехлест в ненависти к врагу и отсутствие инструментов различения деталей и нюансов не то, что оправдано — не оправдано — но как бы понятно с грехом пополам. Но вот либеральные эмигранты, сами приложившие руку к становлению путинского режима, так как работали как на него, уходя из статусных либеральных газет в спичрайтеры и советники администрации президента, помогая создать новый язык изначально безъязыкой власти, или просто с первого дня работая на путинский олигархат, расписываясь в разрыве многовекового неписанного контракта русской интеллигенции — быть на стороне слабых и беззащитных, а не сильных и богатых.

Но теперь они — беженцы и страдальцы, герои сопротивления: они сидели на двух стульях до последнего, и только когда запахло паленым волосом, рванули в эмиграцию. Но откуда — делаю я вид, что не знаю — в них такая бесчеловечность по отношению к тем, кто сознательно или бессознательно поддерживал войну против Украины, или просто промолчал, или банально боится, или просто воспрял духом на гребне крутой волны и массовой эйфории. Где, блядь, европейский гуманизм? Где умение дифференцировать и градуировать обыкновенные ошибки и слабости, которые далеко не всегда равны преступлению?

Но ведь я только в виде риторического приема построил фразу в виде вопроса. Они всегда были и остаются сегодня на стороне силы. Европа по давлением Украины давно отказалась от нюансирования по отношению к России и ее гражданам. И сегодня, когда Украина из слабой позиции вдруг перешла к сильной, быть на стороне сильного — давний концептуальный принцип постсоветских либералов.

Да, можно понять ненависть к Путину и его режиму, он заслуживает любой кары, но люди, в том числе слабые и не очень образованные, падкие на лесть и любящие бесплатные победы, они не могут быть придатком этой ненависти. Не говоря о том, что с окончанием войны положение говорящих голов эмиграции будет обнулено, это как родной мне антисоветский андеграунд (при всей неуместности этого сравнения) не смог пережить свободу книгоиздания и вообще как бы свободу в эпоху перестройки.

Они нужны как изображение оппозиции в изгнании (к Яшину и ФБК это не относится), хотя представляют собой отдел украинской пропаганды: не обязательно низкопробной, иногда вполне остроумной и интеллектуально выдержанной, но все равно пропаганды. Потому что люди у них только с одной стороны границы, а с другой – прореха на человечестве.