Двойные стандарты войны

Симптоматично, что новый раунд ударов ВСУ по гражданским объектам с нарастающим числом жертв кристаллизует позиции говорящих голов из российской эмиграции. Понятно, что жертвы не смущают и не вызывают сочувствия, но я бы обратил внимание на другой аспект: интерпретацию хода войны с учетом ударов украинских дронов практически по всей территории России. И соответствующий прогноз на будущий исход войны.

Как всегда наиболее трезвые голоса принадлежат военным экспертам. Вот, я слушаю интервью Валерия Ширяева, которое он дал Пивоварову (не путать с экономистом Вячеславом Ширяевым, чьи непрерывные алармистские предсказания скорого краха путинской России стали притчей во языцех). Если коротко, Ширяев не видит, как удары дронов повлияют на ход военной кампании, он утверждает, что Россия наносит куда более разрушительные удары по украинской территории, что из украинских дронов, которые увеличились в количестве и стали более умными, долетает до целей лишь те, которые не удается сбить, а российское ПВО сбивает большую часть, а все сбить просто невозможно. При этом оценка военного эксперта ситуации на линии фронта точно также радикально расходится с тем, что утверждают проукраинские интересанты из числа эмиграции. Большая часть анонсированных украинских контрнаступлений являются, по его мнению, мало значимыми и подчас фиктивными, что подтверждает не только ситуация на границе при рассмотрении спутниковых снимков, но и обмен погибщими, в которых российская сторона передает кратное большее число тел погибших, чем украинская, а при наступлении число потерь всегда нарастает.

Точно также, по его прогнозам, Константиновка взята, и до конца года российские войска продвинутся еще, а в следующем году вполне возможно взятие под контроль всей территории Донбасса. По крайней мере, взятие Славянска и Краматорска.

Столько же осторожен в своих оценках и Левиев, который точно также фиксирует, что российское ПВО сбивает большую часть украинских дронов, а российские баллистические ракеты, которым лететь намного меньше, а сбить невероятно сложно, наносят значительные разрушения. И удары по гражданским объектам в России мало того, что представляют собой очевидные военные преступления (конечно, как и удары российских войск, например, по «Новой почте», Левиев политкорректен), так и вряд ли имеют военное значение – не влияют на ход войны и вряд ли повлияют в будущем. При этом Левиев, вполне корректно не забывает упоминать, о том, что войну начала Россия, она агрессор, Украина – жертва, но военные преступления не зависят от того, кто начал войну, они просто фиксируют нарушение Женевских конвенций, по которым удар по таких целям как склады Wildberries — преступления, тем более, если гибнут люди. Да, да, на совести путинской армии этих преступлений немало.

Противоположную, восторженно апокалиптическую позицию в оценке усилившихся ударов украинских дронов по территории России занимают политологи-эмигранты. Некоторые, а на самом деле большинство (не говорю об одиозно-карикатурных фигурах, как Каспаров, не сдерживают радость от ударов по гражданских объектах, как это делают, не знаю, Милов, Майкл Наки, тот же экономист Ширяев, писатель Быков и иже с ними: имя им — легион). Но даже политологи, старающиеся не следовать эмоциям, как тот же Кирилл Рогов, строят на участившихся ударах дронов по гражданской российской инфраструктуре перфектологические прогнозы, утверждая, что война переменила свой вектор, Украина перехватила инициативу, побеждает в воздухе, а это главное инновационное пространство, ситуация же на линии фронта – вторична и почти не имеет значения).

Мы все имеем возможность проследить траекторию этих прогнозов и увидеть, кто окажется прав – военные эксперты, утверждающие, что разрушение российской инфраструктуры мало повлияют на ход войны на линии фронта, или политологи, уверяющие, что Украина перехватила инициативу и побеждает.

Я даже не буду в очередной раз анализировать, почему в среде российской политической эмиграции доминируют ура-украинофильские тенденции, зависимость эмигрантов от отношения к ним в Украине и в поддерживающей ее европейском сообществе, практически не оставляет для эмигрантов с не ясным статусом свободы для маневра. Они вынуждены занимать пропагандистские высоты, быть большими украинцами, чем сами украинцы. Тем более, что европейское сообщество не спешит с осуждением украинских ударов по гражданской российской инфраструктуре и гибели мирных людей.

Понятно, что это двойные стандарты, жарко дышащий гуманизм, когда дело касается гибели мирных украинцев, и стыдливо отведенные глаза, когда тоже самое делают сами украинцы. В ситуации войны, которую Европа в ее доминирующем тренде воспринимает (возможно, справедливо) как войну на выживание, не сомневаясь, что Путин, победив Украину, пошел бы дальше, не оставляет пространства для оглядки на международное право, на очевидную военные преступления, совершаемые защищающейся Украиной. И на беспристрастие здесь рассчитывать не приходится.

Попутно отмечу, что некоторые политологи, такие как Владимир Пастухов, после ударов по складам Wildberries и гибели мирных людей, при всей его выверенно осторожной позиции, уже несколько раз упоминал, что это – террор, да, ответный террор, но террор, который всегда свидетельствует о слабости, но террором остается. Возможно, юридическая жилка не смогла справиться с профессиональной реакцией, и он сказал то, что большее часть говорящих голов эмиграции глубокомысленно не замечает.

Теперь несколько слов о позиции самих украинцев, которые, конечно, сегодня заняты перестановками Зеленского и замены им всего высшего армейского руководства, которое очевидно предпринято для удаления таких опасных политических конкурентов как Михаил Федоров. Вообще-то всю войну мы украинцев не слышим, да, в русскоязычном инете доминирует крикливые пропагандисты, по большей части из безопасной эмиграции, но трезвых голосов, типа Баумейстера, в общем рьяном хоре не различить. То, как быстро восстановились протесты после снятия популярного министра обороны, говорит об усталости от Зеленского, понимания того, что он всеми силами держится за власть, и вообще естественно устали от войны.

Но тут вот какая дилемма: понятно, что даже с огромной помощью Европы и Америки (последняя, в основном, в прошлом), Украина слабее, она теряет территории, она терпит огромные лишения. И в этой ситуации, казалось бы, рациональный подход должен доминировать над моральным. То есть я представляю, что какая-то часть думающего украинского общества понимает, что удары ВСУ по гражданской инфраструктуре и гибель гражданских – это плохо с моральной точки зрения, возможно, это военные преступления, террор, как говорит Пастухов. Но что выбрать в этой почти безвыходной ситуации – рациональность, когда врагу отвечают его же монетой и бомбят все, до чего можно дотянуться без оглядки на гуманитарные сомнений, или все-таки мораль и право? Трезвый голос украинского общества по понятым причинам военной ценуры не слышен, но он, не сомневаюсь, есть.