Хотя в Америке я, конечно, потерял прошлую жизнь — до конца, без шанса вернуть, кое-каким пустякам я здесь научился. И если бы не приехал, этот опыт просвистел бы над головой ветром, о котором в России ни слуха не было, ни духа. Раз — и пошел отсчет второй жизни.
Первое, чему меня научили уже в Гарварде, не стесняться своих социальных интересов. О которых в России я никогда не думал. У нас вообще стыдно интеллигентному человеку не любить богатых — в зависти обвинят, как минимум, да и богатство, частная собственность — основа как бы правового общества, которое у нас не получилось, ну и так далее.
Так вот именно коллеги-слависты мне и сказали: а зачем тебе, мил-человек, любить богатых, ты что — богатый, наследство получил, на акции живешь? Ты зарабатываешь своим умом, много не заработаешь, а вот эта фенечка про то, что богатые — основа правового общества и его благосостояния — миф консерваторов, которые бы хотели, чтобы их богатство никто никогда не поставил под сомнение. А основа правового общества — множество средних и мелких собственников и вот таких, как ты, умников, которые зарабатывают пером или словом, или голосом и мордой, любезной народу, по радио и тв. Пока, естественно, не продались.
Но в любом случае у нас с богатыми нет ничего общего, селфмэйд менов типа Джобса или Илона Маска среди них кот наплакал. И ни вины за нелюбовь к ним, ни смущения (что быдло в Рашке не уважает частную собственность, потому что жаба душит) не должны сбивать с толку. Ты любишь что-то или не любишь не потому, что это делают другие, и не из чувства протеста или принципиальности, а потому что это соответствует твоим интересам, стесняться которых резона нет.
Так что богатых не любят и им не верят везде, но не все. Простые, так сказать, люди, окученные республиканской (если мы об Америке) пропагандой, не имеют ни силы, ни желания критически смотреть на своих кумиров (да и кто имеет). Поэтому союз самых богатых и самых бедных — самый прочный и универсальный. Кого еще обманывать, если не нищих духом.
Мое длинное вступление — никого, понятное дело, не убеждающее оправдание, почему я, родившийся в стране победившего социализма и этот социализм в венчике из роз советской власти всю жизнь ненавидевший, из всех кандидатов в президенты США более всего симпатизирую кондовому социал-демократу Берни Сандерсу. И совсем не потому, что у него есть шанс стать президентом, шанс-то есть, но президентом он, конечно, не станет.
Еврей-интеллектуал, лишенный харизмы и говорящий с суконным академическим акцентом — он, безусловно, меньше врет. Хотя бы потому, что понимает, что шансов покорить своим евросоциализмом американскую глубинку у него не много. Хотя бы потому, что он первый, если мне изменяет память, кандидат в президенты-агностик (такова вежливая форма для обозначения атеизма в Америке). Но при этом меньше других зависит от больших денег, от власти корпораций. Он просто не берет у них денег и ведет кампанию на пожертвования избирателей, самые мелкие.
Если говорить о подобном кандидате в России, то у него не было бы шанса пройти дальше жилконторы или общественного университетского совета. Он, скажу я просто, вообще не говорит ничего нового и оригинального. Если, конечно, вести речь о России или Европе.
Но в том-то и дело, что для Америки эти азбучные евросоциалистические штучки — не просто оригинальны, а убийственно радикальны. Чего в Америке нет на уровне политического истеблишмента — это критики корпоративного капитализма, как общества, лояльного власти супер-богатых. Которые между тем контролируют все крупные компании.
Чего еще нет, причем на всех уровнях — это, даже не знаю, как сказать, трудовой солидарности (привет, лях Лех), что ли. И в этом Америка очень похожа на Россию — никаких влиятельных и непродажных профсоюзов, никакой возможности подвинуть власть 1 процента, против которого выступило движение «Оккупай Уолл-стрит», с иронией воспринятое в России.
Если вы думаете, что эти идеи пахнут совком, то вы просто не очень хорошо знаете Америку или вы — заядлый республиканец. Попади русский интеллигентный человек в компанию американских интеллектуалов, обсуждающих местные дела, он бы решил, что он на собрании «Единой России» или не менее подлых зюгановцев. Об Америке интеллектуалы говорят с тем же негодованием, что и российские интеллигенты, не купленные Путиным, о путинском режиме.
Общего у них (режимов), надо сказать, немного, если не считать, что в обеих странах у власти супер богатые. Та же Хиллари Клинтон, за которую демократы, если она выйдет на финиш с Трампом, будут голосовать, что называется, зажав нос. Потому что она тот же представитель одного процента.
Конечно, в Америке есть эти пресловутые институты, которые сегодня в России такой же фетиш, как четверть века назад рынок, который исправит все. Институтами все не определяется, есть институты в Канаде и Европе, но там бесплатное образование и медицина. Возможно, в Америке медицина лучше, но зато какая она дорогая и в полной мере мало кому доступная.
Не менее важно для меня мракобесие, которого полные карманы у Трампа и других консерваторов-чайников, они и против мигрантов (мы в Америке живем, а вы здесь проездом), и против более дешевых медицинских страховок, против абортов и вообще за весь тот фирменный консервативный суповой набор, что делает их порой молочными братьями путинистов.
Хотя и лицемерие демократов огорчает почти столь же сильно: пылкая риторика любви к простому народу, а за ней жарко дышащее в затылок желание сохранить власть немногих (и одних и тех же) как можно долго.
Так что пусть Берни Сандерс не хватает звезд с американского флага, пусть в нем ночевала тучка постности и обыденности, но он живет на одну зарплату и пытается хотя бы сдвинуть общественную систему в сторону Европы. Да и социально он самый близкий мне из всех кандидатов. А это уже кое-что.
