И я ощущаю с некоторым недоумением: чем больше преступлений и ужаса совершается и совершает моя motherland, тем она становится мне ближе, и я больше ощущаю с ней связь, как будто это и есть ее истинная сущность, породившая и меня вместе с остальными. А все эти перестройки, судорожные попытки стать в ряд с другими, более ловкими в обретении свободы, лишь ошибки роста.

Возвращаясь к анализу текста Навального, Сергей Зенкин зорко и остроумно выявил противоречие между Навальным и типичным российским интеллигентом, как одну из важных смысловых особенностей этого Манифеста. Кажется, Зенкин видит это противоречие со стороны условных сменовеховцев, в очередной раз обнаруживая беспочвенность современной интеллигенции и опору на почву у Навального. Зенкин говорит иначе, но смысл примерно таков. Навальный сделал шаг в сторону расширения своей электоральной базы.

Понятно желание многих, вполне разделяемое и мной, полного поражения Путина, которое в символическом плане восстанавливало бы попранное представление о справедливости, исторически, надо сказать, редкое, и открывало бы дверь для прекращения того морока, в который погрузилась Россия за последние десятилетия. Однако подверстывать свою аналитику под жажду справедливости и сочувствия ВСУ, как длани божьей, подменяя анализ пропагандой, — медвежья услуга, как украинцам, так и оппозиции Путину.

Понятно желание многих, вполне разделяемое и мной, полного поражения Путина, которое в символическом плане восстанавливало бы попранное представление о справедливости, исторически, надо сказать, редкое, и открывало бы дверь для прекращения того морока, в который погрузилась Россия за последние десятилетия. Однако подверстывать свою аналитику под жажду справедливости и сочувствия ВСУ, как длани божьей, подменяя анализ пропагандой, — медвежья услуга, как украинцам, так и оппозиции Путину.

Посмотрел последнюю беседу Пастухова и Ходорковского, в которой они, среди прочего, обсуждали вину путинских чиновников, которым Ходорковский предрекал неизбежность суда в будущем (по образу и подобию гитлеровского Альберта Шпеера) за их поддержку путинского режима.

Попробуем реконструировать логику Путина. Тем, кто азартно утверждает, что Путин безумец или фирменный лжец, скорее всего, с нами не по пути. Для них возможность пригвоздить врага громким оскорблением перевешивает желание разбираться в том, что они полагают навозной кучей. Однако есть и те, кто справедливо полагают, что самообман куда более виртуозное и трудно достижимое состояние, чем обман, и могут согласиться, что логика присутствует в самообмане, и с ней можно разбираться.

Америка изнывает от жары. И хотя Новая Англия далеко не самый жаркий регион страны и до Долины Смерти в Калифорнии, где сегодня было 53 градуса по Цельсию, нам далеко, в Бостоне все равно жарко.

Арест Бориса Кагарлицкого – симптоматичный знак. Я с ним знаком, мы вместе участвовали в одной конференции в Берлине у Бориса Гройса, посвященной тому, что пришло на смену коммунистической утопии. Среди участников был и Славой Жижек, заявившийся на конференцию, проходившую в бывшем гэдээровском кинотеатре или доме культуры, в стоптанных домашних тапках и сделавший доклад с реабилитацией Сталина за модернизацию. Что Кагарлицким воспринималось с восторгом, мной — с огорчением.

Последний раз я виделся с Андреем Зориным в прошлом веке, в чужой стране, при другом российском президенте и вообще в эоне с противоположным историческим трендом: все было настолько на подъеме, что казалось скучным и пресным, а теперь все летит под откос как санки с горки. Но, кажется, никому особо не весело.