Моему отцу 97. Это кисло-сладкий праздник. Его сладость принадлежит мифологическому представлению о длительности жизни как особом и уникальном достижении. Раз человеку удалось прожить так долго, значит, он наделен особыми достоинствами, особой силой, умениями, которых нет у других.

Моему отцу 97. Это кисло-сладкий праздник. Его сладость принадлежит мифологическому представлению о длительности жизни как особом и уникальном достижении. Раз человеку удалось прожить так долго, значит, он наделен особыми достоинствами, особой силой, умениями, которых нет у других.

Та банальность, о которой речь: причина, по которой российские либералы не позволяют себе даже легкие оттенки критичности по отношению к Украине, действиям ее правительства, военных и прочих решений. Я, конечно, знал об этом и раньше, но наиболее рельефно запрет на критику Украины проявил теракт с участием Дарьи Треповой, вручившей провластному пропагандону бюст, который взорвался, убил его и ранил несколько десятков зрителей в зале, где проходила патриотическая презентация.

Агрессия России и продолжающаяся война в Украине принесла не только множество страданий для украинского населения, но также репрессии и подавление почти всех симптомов свободы для тех русских, которые ненавидят эту путинскую войну, но оказались заложниками ее внутри России или вовне, если смогли уехать. Они вынуждены оппонировать власти, понимая и свою ответственность за войну, и это двойное давление делает их позицию уязвимой, хрупкой, слабой и подчас не проговоренной.

Террор, конечно, банальность. Потому что террористический акт – цитата. Бюст — цитата и метафора. Но если вы закрываете, закупориваете общество как кубышку, оно не может не взорваться. И каким был человеколюбивым ни было ваше умонастроение, перед физическими законами оно бессильно.

Помните, кто противопоставлял всю кровь и пся крев, нетерпимость и всетерпимость? Если нет, то наверняка помните, что русский великодержавный патриотизм попер вместе с ростом цены на нефть? И здесь же ответ на вопрос, который обескураживает многих, почему, несмотря на потери и неудачи на украинском фронте, поддержка Путина не падает, а по данным Левада-центра, растет? Потому что пся крев путинского режима не совсем там, где ее ищут.

«Бессилие оппозиции» называлась передача Сергея Медведева на радио «Свобода», в рамках которой он обсуждал с Кириллом Роговым, Александром Морозовым, а также Иваном Преображенским причины, по которым либеральная оппозиция, оказавшись в эмиграции, не в состоянии превратиться в политическую силу. Заранее оговорюсь, что диагноз болезни, поставленный ведущим и его (и штатного корреспондента) спикерами, кажется близким к ожидаемому, а вот причина болезни искалась совсем в другом месте, что я попытаюсь показать.

17 лет назад, в середине марта, мы приехали в Америку и поселились в Нью-Йорке. У нас не было ощущения, что это эмиграция, но уехали мы от того же, что сейчас правит бал в России. Мое близкое окружение отреагировало на проявление из негатива образа Путина спазмами стеснительного великодержавного упоения, и это было настолько противно, что мне захотелось быть ото всего этого подальше.

Пару недель назад Христо Грозев давал интервью Михаилу Фишману в его программе «И так далее». Грозев – обаятельный, светлый, неамбициозный и невероятно эффективный в своих расследованиях. И пока разговор шел об Украине, войне, российских преступлениях – все было в порядке. Но в самом конце на раздумчивый вопрос Фишмана, где же, как вы думаете, была точка перелома, которая привела Россию к диктатуре и войне, Грозев, со всей возможной мягкой вежливостью, сказал типа: боюсь, причина в том, что вы поздно начали говорить всю правду.

Сообщая читателям, что он «список кораблей прочел до середины», поэт говорит об однообразии списка, его не имеет смысл читать дальше, новой информации уже не появится. Алексей Венедиктов, оказавшийся в списке получателей сотен миллионов от мэра Собянина, утверждает, что его случай особый, он, в отличие от Маргариты Симоньян, Тиграна Кеосаяна, Ксении Собчак, Константина Богомолова, телеканала RTVI, все более становящимся пропутинским, а также политтехнологов кандидатов в депутаты от «Единой России», зарабатывал не на пропаганде достижений и славословий в адрес мэра Москвы, а на просвещении и образовании.