Жизнь, как мы знаем, продолжается даже под самым тяжелым камнем или под брошенной на поле каске. Одна глупая русская дама, из актрис, приближенных к императору, в патриотическом припадке, уже не нужном для продолжения карьеры, заявила, что Америка вызывает у нее отвращение в том числе потому, что даже во время войны жила как ни в чем не бывало, ни в чем себе не отказывая.

Вообще-то смотреть на родное государство как на наглого и опасного преступника – не новость. Как и с презрением на породившее его общество. Примерно так же я смотрел на совок, с разницей, о которой еще упомяну.

Война Путина, назначенная на среду, а если не в среду, то после дождичка в четверг, – это, скорее всего, расписная ширма. На рисунках – огнедышащий дракон, который вместе с Георгием-Победоносцем готов насадить на копье не только Украину в чем-то белом без причуд, но и беззащитное без США НАТО. И по орнаменту – сцены Страшного суда на православный лад: кто-то жарит грешников, среди которых легко узнаваем Зеленский, Саакашвили, Борис Джонсон.

Примерно раз в неделю мне звонит мой без малого 96-летний папа со словами: «Ну, я тебя поздравляю!» — «С чем, папа?» — спрашивая я, с грустью уже понимая, в чем дело. «Ну как – Путина заставили убраться восвояси, он отводит войска!»

Кадыров — воплощение худшего, что есть в русском человеке. Думаете, подзабыл, что он не вполне русский? Но Кадыров – русский, не менее, чем Пушкин. И не только потому, что только русская трусость и малодушие позволяет ему существовать. Но и потому, что Кадыров куда более русский, чем представляет это он сам и окружающие.

У российской интеллигенции много грехов, но самый непростительный – народолюбие. Не в том смысле, что любовь слепа — полюбишь и козла. А в том, что по разным причинам она считает правильным ошибаться относительно той недостаточно образованной или недостаточно просвещённом части общества, которую тупо полагают народом, — в лучшую сторону.

Понятно, что многие, ругающие на чем свет стоит Путина, лукавят. Путин им помогает, даже если они не дают себе в этом отчёт. Но Путин — это открытая дверь, в которую заходят званые и избранные, благодарящие и неблагодарные.

Скорее всего, несколько иной ответ на ультиматум, который Путин, как мятежный демон Кремля, получил от Белого вождя из Вашингтона, заставляет многих формулировать метафизический вопрос в терминах: что это было?

Конечно, это кино сняли англичане. И, конечно, оно примерно в такой же степени о России, как «1984» не о Британии, а о вонючем и ужасном СССР.

Мы, конечно, пристрастны по отношению к России, вообще к русскому, как прилагательному и существительному, потому что это порой единственное, до чего нам есть дело почти всегда.