Кажется, одним из наиболее заметных аспектов противостояния государства и части российского общества является статус лжи (или того, что называется ложью).

Трудно не симпатизировать тому, кто решается бороться с многократно более сильным противником, особенно, если этот противник ещё лживый, жирный, бесчестный и бестрепетно жестокий, как российское государство.

От возрастающей гаммы жестокости, от всей этой картинки греческой хунты, разгоняющей студентов в черно-белой «Хронике дня» в «Титане», пострадали, прежде всего, системные либералы. Не только они, конечно, но они, как пограничные столбы на нейтральной полосе, прежде всего.

Я снимал парад пуэрториканцев напротив Boston Common и в очередной раз подумал, что католики, особенно с южной кровью, очень похожи на православных. Та же страсть к безбрежным понтам и красивостям разного толка, только без извечной русской хмурости и простонародного хамства, но во многим похожий уровень распиздяйства.

Жесткий разгон вполне себе мирного протеста москвичей и гостей нашего города, недовольных откровенными нарушениями при регистрации кандидатов на выборы в Мосгордуму, позволят еще раз задать, казалось бы, очевидный, риторический и во многом абстрактный вопрос: а почему?

Любые политические выборы — в том числе те, что состоялись в Украине, обязательно приносят бурю разочарований. Приносят и вострог преждевременной эякуляции для сторонников победившей стороны, но и фрустрацию проигравшим. Так происходит всегда, если выборы в той или иной степени позволяют считать их демократическими.

Для меня портреты — это ещё полуфабрикат. Я их использую для создания циклов изображений, где фотография только часть сообщения. Но последнее время я фотографирую больше, чем успеваю придумать, зачем. В общем, понятно почему.   

Демократия, в том числе парламентская демократия в Европе —  это не естественная, само собой разумеющаяся норма мирной жизни. Напротив, демократия – это временное перемирие между силами, готовыми и способными друг друга уничтожить.

Трамп переизбран на второй срок, Ангела Меркель умерла (дотряслась), Россия захватила Киев и всю Украину по просьбе более чем 90 процентов украинцев, оккупационные власти арестовывают неблагонадежных и геев, потому что гомосексуализм запрещён.

Правые политики обидчивы как полные женщины с перманентом. И как худые клячи тоже. Они обидчивы словно школьницы, которых задели за живое, дёрнув за косичку. И спросили: у тебя какая прическа? — У меня стрижка. — А на голове?